Смертник из рода Валевских 1-10 - Василий Михайлович Маханенко

Силы покидали тёмного. Он двигался с великим трудом, ни о какой стремительности больше речи не шло. Что говорить, если я полком сумел догнать тварь? В руки попался десятикилограммовый блин. Тёмный пытался развернуться, чтобы цапнуть подошедшую к нему добычу, но я с такой силой вбил блин ему в челюсть, что даже несколько зубов обломал! Моя первая добыча осталась в разломе — Призрак не стал её забирать. Теперь же никто не посмеет отобрать у меня зуб, добытый не с трупа, а с живого крона! Вырвав блин, я принялся наносить удары по голове твари, вминая броню и ломая кости. Своей победы я уже не упущу!

Бессонная ночка, возня с другими смертниками, двухчасовое безумие, почему-то названное разминкой и, наконец, суматошный бой с тёмным вымотали меня окончательно. Я уселся спиной к утихшей твари и закрыл глаза. Всё! На сегодня меня больше нет. В руке я крепко сжимал зуб крона — если кто-то попробует забрать у меня законную добычу, я за себя не ручаюсь. Это мой зуб!

Когда на арену вломилась команда стражников и преподавателей, она увидела странную картину — рядом с трупом закованного в латную броню крона спал перемазанный в тёмную жижу смертник. Судя по счастливой улыбке, снились ему единороги, скачущие по покрытому ромашками полю, но никак не страшный монстр, которого он использовал как подушку…

Глава 13

— Приветствуем нашего героя, студентку третьего курса магической академии, Карину Фарди! — голос ректора разнёсся по всей арене, что тут же разразилась овациями студентов, преподавателей, а таже огромной толпы горожан, что переборола страх и всё же пришла посмотреть на страшного монстра и его победителя — дочь герцога Одоевского.

— Только благодаря самоотверженным действиям нашей героини, сумевшей выманить тёмную тварь Скрона из парка, мы простились сегодня только с семьюдесятью двумя братьями и сёстрами. Мы будем помнить каждого, но жертв могло быть гораздо больше, если бы Карина Фарди вовремя не сориентировалась и не приняла удар на себя! Тройное «ура» нашей героине!

Заряженные речью посетители арены громогласно приветствовали своего чемпиона. Я смотрел на происходящее исподлобья, пытаясь принять новые для себя порядки. О том, что тварь уничтожил именно я, не было сказано ни слова. Потому что смертников не награждают. О них даже не упоминают. Единственная наша награда — ещё одни сутки жизни.

— Будешь скрипеть зубами, ещё раз накажу, — заявил стоящий рядом со мной Злой Инженер. Как и меня, его не пустили ни на трибуны, ни на арену, где проходило основное действие, так что нам оставалось следить за происходящим из скрытой комнаты. Город и академия довольно быстро справились с последствиями нападения тёмного — погибших собрали, раненных вылечили, все повреждения отремонтировали. Уже к вечеру о том, что утром произошло нечто невообразимое, напоминало лишь всеобщее собрание академии. На котором чествовали героя, победившего тёмную тварь. Не меня.

Что касается нового наказания… Я ещё и от предыдущего не отошёл. Когда меня разбудили и вернули в академию, Злой Инженер долго и упорно вбивал в мою голову кулаками мысль о том, что смертник обязан защищать простых жителей от тёмных тварей всегда и везде, независимо от своего морального или физического состояние. Били меня больно и долго, за каждого человека, что погиб из-за моей неосторожности. Не обошлось без Карины — «чемпионка» не стала умалчивать о моих словах и действиях. За что и была награждена высшей наградой академии — эликсиром на дополнительную грань магического камня. Ценность стоимостью в половину замка Валевских, если не больше. Испуганному городу требовался герой и академия нашла его достаточно быстро. Дочь герцога, опора и надежда трона, жмущая сто двадцать килограмм от груди. Чем не герой?

Домой я вернулся глубоко под вечер. Злой, голодный и побитый. Дознаватели из числа служителей Света несколько раз заставили меня повторить весь маршрут и все действия, которые я выполнял при убийстве твари. Как пользовался магией, куда бежал, как пил эликсиры, зачем разрушил собственность академии? Причём к стойке с блинами у церковников был странный интерес, подключился даже отец Нор. Смысл всех вопросов сводился к одному — каким образом я понял, что нужно действовать именно так? Почему решил, что удар в стойку сможет навредить бронированной твари? На моё недоумённое молчание церковники тоже реагировали достаточно странно — что-то записывали в блокноты и задавали тот же самый вопрос под другим углом. Когда же я пытался объяснить, что мои действия были логичны и по-другому тёмного победить было нельзя, натыкались на встречный вопрос: «Кто это сказал? С чего ты так решил?». В общем, церковники развлекались как могли, таская меня от академии до арены и обратно, а мне приходилось терпеливо играть свою роль. Правда, мне так никто и не сказал — какую конкретно роль, и почему я должен её играть? Однако нашлось кое-что и интересное — я, наконец, узнал длину своего поводка. Меня постоянно удивляло, почему за смертниками никто не следит? Вроде как мы убийцы, кровопийцы и прочая нечисть, нас должны контролировать чуть ли не всем миром, но нет — гуляем себе по академии где хотим, может даже в парк зайти или, чего греха таить, и в город, чтобы уже никогда не вернуться. Всё оказалось не так радужно. Стальные оковы, что носят смертники в академии, выполняют функцию не только блокиратора магии, но ещё каким-то образом подвязаны к центральной башне. Смертник может спокойно ходить в некотором радиусе, но стоит ему подойти к границе — оковы начинали сжиматься. И чем дальше уходил смертник, тем больше сжимались оковы, вплоть до лишения конечностей и головы. Принцип действия сего чуда церковник, естественно, говорить не стал, но на мой немой вопрос, когда я посмотрел на свои руки, ответил. Ректор согласовал с отцом Нором моё привилегированное положение, чтобы у меня была возможность посещать арену. Обычные смертники туда не ходят. Однако привилегия оставалась чисто формальной — за мной круглосуточно наблюдали служители церкви с приказом при первой подозрительной активности атаковать на поражение. Чем — вновь тайна, отвечать на которую мой