Последняя из фениксов для принца драконов - Мария Боталова

— Мы взяли тебя младенцем, — продолжала мама. — В детском доме сказали, что тебя просто оставили под дверью и ты едва не замерзла. Возможно, именно поэтому часто болела.

Да, я всегда была болезненным ребенком. Я и сейчас постоянно простываю от любой мелочи: от кашля рядом со мной в метро или от открытой форточки, даже летом в жару от кондиционера, холодного коктейля или мороженого.

— Кто вы такой? — мама вновь перевела взгляд на мужчину. — И что вы знаете о моей дочери?

А он сказал совершенно неожиданное:

— Марина — дочь богатого человека, живущего за границей. Он не знал, что русская женщина, которая приезжала на курорт много лет назад, забеременела. Но недавно правда вскрылась. Я представитель этого человека и хочу пригласить Марину учиться за границу.

Он говорил и говорил. А я с открытым ртом слушала и пыталась не сойти с ума. Этот рассказ кардинально отличался от того, что незнакомец сказал мне. На сказку, конечно, тоже походил, но такую… в жанре современного романа, без драконов, фениксов и магических академий. И так убедительно незнакомец говорил, что я начала подозревать: а может, это настоящая правда? Или я все-таки рехнулась?

— Нам нужно подумать, — восклицала мама, изумленно ахая. — Нам нужно очень хорошо подумать! Я не могу просто взять и отправить Марину на учебу за границу, к незнакомому человеку!

— Я понимаю. У вас есть время, чтобы все обдумать, — незнакомец поднялся.

Я не находила слов. Так молча и стояла в коридоре, наблюдая, как он уходит, а мама закрывает за ним дверь.

— Ох, Марина… как же так… не верится. Совсем не верится! — обернувшись, мама заключила меня в объятия.

А уж мне-то как не верится…

Пришибленная всем произошедшим, я пожелала маме спокойной ночи и прошла к себе в комнату. Вздрогнула, когда передо мной вновь возник черноволосый мужчина. Уже знакомая колючая волна разошлась в разные стороны.

— Мы можем говорить, твоя мать не услышит, — сказал он. — Так что теперь? Веришь?

— Значит, маме ты соврал, чтобы не рассказывать о другом мире? Но на самом деле я все же феникс?

— Конечно. Все еще сомневаешься? — он усмехнулся.

— Не знаю. Так сложно поверить, — я качнула головой, опустившись на диван. Потому как ноги перестали держать.

— Итак, Марина, у меня есть для тебя предложение. Через два дня ты отправляешься вместе со мной в твой родной мир и поступаешь в магическую академию. Ты хорошо учишься, как это делала здесь до недавнего времени.

Я вздрогнула под пронизывающим взглядом черных глаз. Все-то он знает. Тоже благодаря магии?

— Получаешь стипендию, — продолжал он. — Эту стипендию с пересчетом на ваши деньги мы будем пересылать твоей матери в качестве материальной поддержки. Если ты хочешь, конечно.

— Да, хочу!

А на что жить… подумаю. Возможно, в академии будут бесплатно кормить? В книгах обычно именно так.

— Вместе с легендой и вымышленными родственными связями ты получишь небольшое содержание с моей стороны, чтобы могла комфортно учиться и не думать, где взять новую тетрадь, когда в старой закончатся страницы. Постепенно ты осваиваешься в нашем мире, познаешь его и себя, как феникса. А со временем мы раскроем истинное положение вещей. Согласна, Марина?

А что я теряю? Если еще и маме удастся помочь, то…

Недолго думая, я выпалила:

— Согласна! Но для чего все это нужно тебе? И… как тебя зовут?

Глава 2

Меня пронзила боль. Казалось, что сотни, даже тысячи иголочек впились в тело, прошивая насквозь. Меня скрутило, воздух застрял где-то в глотке и дальше не проталкивался, а легкие выжигало все теми же иголочками.

Я кричала, катаясь по чему-то достаточно мягкому, цеплялась руками за ткань и рыдала, умоляя кого-то неведомого, чтобы это скорее прекратилось.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем спасительная тьма накрыла сознание, затмевая собой яркие всполохи. Огненные, обжигающие вспышки еще резали глаза и плавили тело, прорываясь сквозь покровы тьмы, когда я ощутила влажное, прохладное прикосновение ко лбу.

— Боль скоро закончится. Потерпи еще немного, — раздался знакомый голос. Звон в ушах почти полностью его заглушал, но я все же смогла разобрать слова.

Еще несколько раз я проваливалась в темноту и опять возвращалась, начиная чувствовать тело. Постепенно становилось легче. Иголочки еще кололись и обжигали, но с каждым разом ощущения сглаживались. Наконец жечь перестало. Теплое солнышко затаилось где-то в груди, но уже не причиняло боли — только согревало.

Тело расслабилось, дрожь прекратилась. Слезы смыла влажная ткань — теперь я поняла, что это было. Кто-то протирал мое лицо, смачивая водой. И не только лицо — руки и ноги тоже. Стоп. Я была в джинсах.

Напуганная этой мыслью, я открыла глаза. И чуть не подскочила, сообразив, что лежу под скомканным одеялом абсолютно голая.

— Где моя одежда⁈ — выпалила я.

Столкнулась взглядом с внимательными черными глазами. Аяр — так представился черноволосый мужчина, забравший меня из родного мира. К слову, на вопрос, зачем он возится со мной, Аяр ответил что-то неопределенное, вроде как чувствует необходимость позаботиться о благополучии последнего феникса, по крайней мере, до тех пор, пока я не устроюсь в родном мире.

Мозг включался, воспоминания медленно возвращались.

Решение я приняла сразу. Два дня ушло на то, чтобы подготовить маму и собрать вещи. На третий день мы отправились в аэропорт, из которого я улетела не на самолете в Италию, а на крыльях магии в другой мир.

И едва моя нога ступила на землю другого мира — меня пронзила боль. Такая сильная, что я потеряла сознание.

Пережитая боль вспоминалась урывками. Кажется, я кричала, скулила, царапалась, брыкалась. А еще мне совершенно точно казалось, что тело плавится в огне.

Так где моя одежда⁈

— Там, — Аяр кивнул куда-то в угол комнаты. Я проследила за его взглядом и с изумлением нашла горстку обугленной ткани. Изумленно икнула.

— Мне не казалось? Я на самом деле горела?

— Ты феникс, Марина. Я говорил, что магия Эл’сара наполнит тебя, как только ты вернешься в родной мир.

— Я… сгорела, умерла и возродилась, как феникс⁈

— С чего ты это взяла?

— Из книг? — предположила я. — Ты расскажешь мне о фениксах?

— Расскажу.