Сонный воин 6 - Алексей Викторович Широков

одарённая. Причём негласно считалось что так даже лучше. И крови обновление, и за наследство резни не будет. Не пляшут дети мещанские против чистокровных аристо, хоть наизнанку вывернись. Даже если втрое сильней будешь единокровных братьев, но наследником признают именно их, а не тебя.

Вот и получается, что хоть погулять молодые аристократы любили, но делали это с оглядкой. В идеале для этого выбирались девицы из семей Слуг рода. С такой даже если случится оказия и появится ублюдок трагедии не случится. Приберут мальца, пристроят, девка и её семья откупные получит. Дело обычное, ничего нового. Но вот так, чтобы гулять с двумя аристократками, пусть даже подругами и товарками, это была редкость. Хотя Моргунов и так выделялся словно прыщ на заднице, так что ещё одна странность даже не казалось необычной. Павел вздохнул и направился в другую сторону. Ему надо было ещё позаниматься, так что из библиотеки хоть бы вечером удалось вырваться.

— Не получилось? — Добровольская, как любая девушка, нутром чувствовала неудачу соперницы и буквально излучала довольство, хоть умудрялась сохранять обычное выражение лица. — дай ей время.

— Боюсь это не поможет, — Тим вздохнул. — Возможно, для Маши это слишком много.

— Ну и дура! — не собиралась стесняться Якунин. — Так и останется простушкой, хотя был шанс подняться.

— Давайте не будем, — парень поморщился. Ему разговоры об аристократии и будущем не слишком нравились, как минимум потому что он сам себя там особо не видел. — Это её жизнь и только ей самой решать как жить. Пойдёмте. Уроки закончились, чего в школе сидеть.

Но планы провести вместе вечер разбились о суровую реальность, а именно о хмурое лицо Игната, привалившегося к машине и рассматривающего школьников. От него не то чтобы шарахались, но и близко старались не подходить. Охрана тоже отиралась неподалёку, но тоже не спешила выполнять свои обязанности, чувствуя явно превосходящую их в мощности силу. Конечно, можно было тупо пройти мимо или даже уехать вместе с девушками, заставив Мастера дёргаться, но Тим не видел смысла опускаться до подобного. Если Курбскому что-то надо он же не отстанет, а бегать от опасности юноша не привык.

— Обязательно было пугать школьников? — Тимофей смотрел на Мастера спокойно и без страха. — Если хотел встретиться мог бы позвонить.

— Не мог, — оторвался от машины Игнат. — Садись. Надо поговорить.

— Вы ещё не наговорились? — юноша не спешил выполнять приказ. — Как по мне уже всё сказано.

— Не умничай, — поморщился Курбский. — Садись говорят. Никто тебя не тронет.

— Считаешь, что я боюсь? — у Тима от удивления глаза на лоб полезли. — Серьёзно?

— А! Демоны! — было видно, что для Мастера подобное общение когда нельзя приказать или дать в лоб не то чтобы совсем в новинку, но и не особо он к нему привык. — Что ж ты такой сложный. Да никто не считает! Садись уже!

— Я потом позвоню, — повернулся к подругам юноша. — Не теряйте.

— Хорошо, — кивнула Добровольская и спокойно отправилась к своей машине. — Удачи.

— Сразу бы так, — стоило Тиму сесть на заднее сиденье Игнат тут же устроился за рулём. — Всё с тобой через… сейчас погоди. До кафе доедем, там поговорим.

— Детский сад, — Тим откинулся на спинку, никак больше не комментируя происходящее. После недавних событий общаться с Курбскими ему не хотелось, но и полностью рвать отношения он не спешил. Шашкой махнуть несложно. Трудно потом результаты разгрести. Тем более что юноше намекнули, что впрягаться перед Курбскими за него не будут.

— Ты пойми, — губернатор довольно вольготно расположился в кресле загородной резиденции, куда Тимофея доставили после разборок с Дедом Иваном. — закон, Император это всё правильно, всё по закону. Но есть негласные правила. И по ним Курбские в своём праве. И никто ради тебя с ними цепляться не будет, каким бы ты там гением не являлся. Просто потому что общество не поймёт. Никому ведь не понравится, если и их отсечённых кто-то себе заберёт. Это не справедливо, согласен, но посмотри с другой стороны. Отсечённые, пусть и изгнанные из рода, но всё ещё несут его кровь. А кровь не водица.

— И поэтому надо сложить лапки и покорно сдаться? — ссориться с этим человеком Тимофей не хотел, но и промолчать было выше его сил. — Даже если творят… такое?

— Заигрался Герасим, страх Божий забыл. — покачал головой Панкратий Харлампович, — Решил что ему законы не писаны. Знатно ты его по носу щёлкнул. Но если примешь совет — не зарывайся. Я не знаю, откуда ты взял данные по переводам и движению средств, но компромат штука ненадёжная. Да, им можно целый клан утопить. Поверь, у каждого из нас найдётся за душой такое, за что анафеме придадут и живьём сожгут а подворье солью засыпят, чтобы ничего не росло. И неважно, что сам ты не при чём, это деды, да прадеды чудили. С каждого найдётся спросить. Только даже если Курбских не станет, тот же Игнат до тебя добраться успеет. Каким бы ты гением ни был, против него ты ничего не сделаешь. Сила солому ломит. Вот и подумаю.

— Приехали, — выдернул Игнат Тима из воспоминаний. — Держи. Поговорить с тобой хотят. А я пока пообедаю, а то после вчерашнего кусок в горло не лезет.

— Хорошо, — не стал отказываться Тим, принимая планшет и тут же на нём загорелся значок вызова. Догадаться кто звонит было не сложно, другой вопрос, что сам Тим ещё не понял, как ко всему этому относиться. Однако, выдохнул, и словно бросаясь с головой в холодную воду нажал на кнопку «Принять вызов», расположив планшет перед собой. — Добрый день, Герасим Фёдорович. Честно говоря, удивлён. Не слишком много чести какому-то отсечённому малолетке?

Глава 3

— Язвишь? Это хорошо! — собеседник Тима даже не смутился, откинувшись в кресле, — Было бы хуже если бы ныл да истерил, а так нормально. Наша кровь, рюрикова корня!

— Да как-то особых причин страдать я не вижу. — юноша пожал плечами. — Ну доказали мне, что мир несправедлив, так я и раньше об этом знал. Ничего нового.

— Именно так! — на полном серьёзе кивнул Курбский. — Никакой справедливости не существует, это сказка для слабаков! Я не могу тебя отпустить. Особенно сейчас, после всего что было. И дело не в моём желании или не желании. Тут это уже ничего не значит. Сейчас речь идёт только о том, сдулись ли Курбские, размякли ли. Позволить тебе уйти, это сигнал для других — нас можно безнаказанно кинуть. И поверь, желающие найдутся в огромном количестве. Не слушай что там несут по телевизору говорящие головы.