Бог-без-имени - Андрей Алексеевич Кокоулин

доспехи мешки и перекрученные тряпки вставали у них на пути и тут же падали, сраженные железом. Фьольвиру, впрочем, один из йотунгов оцарапал-таки плечо, на что Унномтюр укоризненно поцокал языком.

‒ Арнасон!

Наверху йотунгов было еще больше. В просторной галерее, протянувшейся через весь этаж, они лежали неопрятными кучами, что местами превращались в заградительные валы. Лавки, полки, стулья и столы, сундуки, различные поковки и цепи были свалены в настоящие курганы, пусть и невысокие. Мусор, солома, детали доспехов, гнилые яблоки, щепки и лоскуты устилали пол. Казалось, здесь было дано и проиграно решающее сражение. Некоторые курганы проявляли признаки жизни и старались зацепить пришельцев, когда те проходили мимо, но успеха их старания не имели. Фьольвир действовал даже быстрее Унномтюра, выдергивая из йотунгов части их тел.

‒ Нам под крышу, ‒ Унномтюр указал на лестницу в конце галереи.

‒ А что там? ‒ спросил Фьольвир, отвлекаясь на то, чтобы утихомирить оживший комод.

‒ Ключ.

‒ И Мтаг?

‒ И он. Слышишь?

Сверху доносился звон. Звон был слабый, но все же давал представление о том, что сражение между Мтагом и йотунгами еще продолжалось.

‒ Возможно, мы вовремя, ‒ сказал Унномтюр. ‒ Быстрее!

Он рванул к лестнице на чердак. Фьольвир, не забывая отбиваться от поверженных мешков и стульев, бросился за ним. Стуки сапожной подошвы и шлепки босой ступни оповещали о его передвижении. Бум, шлеп. Бум, шлеп. Как назло, ни рваного штира, ни простой свейки не попалось Фьольвиру на глаза, чтобы, натянув, не скакать ужаленным в пятку войца-пекка. Хотя думать об обуви во время спасения мира, конечно, не лучшее занятие для героя.

‒ Арнасон! ‒ уже сверху крикнул Унномтюр.

‒ Бегу! ‒ отозвался Фьольвир.

Он взлетел наверх и застал своего спутника прижатым к балке здоровенным, длиною в два крафура мечом. От меча вглубь чердачного пространства тянулась «рука» ‒ несколько перевитых между собой канатов. Начало «рука» брала из пухлой, облаченной в мешковину и полотно фигуры, которая больше походила на гигантскую подушку, чем на человеческий торс. Венчал фигуру перевернутый котел, на черном от сажи боку которого словно кто-то натер небольшое светлое пятно, стараясь добраться до чистого металла.

‒ А вы, во имя Йоруна, кто такие? ‒ прогудело из-под котла.

Вторая «рука», выхлестнув из мешковины, обвилась вокруг Фьольвира и вздернула его под самый конек.

‒ Я ‒ герой! ‒ прохрипел тот, болтая ногами.

‒ Подтверждаю! ‒ сказал Унномтюр.

Под котлом хмыкнуло. Светлое пятно переползло, нацеливаясь на Фьольвира.

‒ Почему с одним сапогом?

‒ Ульфха штир съела, ‒ выдавил Фьольвир.

‒ Что за Ульфха?

«Рука» встряхнула Фьольвира, словно собираясь добиться быстрого ответа.

‒ Чудовище. На острове.

‒ А-а! Кровь чудовища. Тонкий путь. Значит, вы за ключом?

‒ Почти.

«Рука» приблизила Фьольвира к котлу.

‒ Что значит ‒ «почти»?

Начищенное пятно моргнуло и уставилось на человека. Мешковина, словно лоб в задумчивости, пошла складками.

‒ Потому что ты ‒ дурак, Хальфьярнтог! ‒ крикнул Унномтюр.

‒ Я? ‒ Пятно на котле развернулось в сторону слуги Йоруна и Наккинейсе. ‒ Мне достаточно двинуть мечом…

‒ Тогда где Мтаг?

‒ Мтаг?

‒ Дурак, а с кем ты тут воевал? ‒ лежа, развел руками Унномтюр.

Котел, изображающий голову Хальфьярнтога, приподнялся, окидывая единственным глазом-пятном чердачное пространство.

‒ С вами.

Произнесено это было не слишком уверенно.

‒ Точно с нами?

Хальфьярнтог притянул Фьольвира совсем близко к себе.

‒ С тобой? ‒ спросил он.

‒ Я только вошел, ‒ сказал Фьольвир.

‒ А в доме?

‒ Там Мтаг как раз без нас уже разобрался. И вся твоя сеном набитая армия раскидана по углам.

‒ Но ты похож.

Хальфьярнтог с подозрением покрутил Фьольвира в воздухе.

‒ Отпусти! ‒ потребовал Фьольвир.

‒ Но вы же за ключом.

‒ Мы за Мтагом, придурок! ‒ теряя терпение, крикнул Унномтюр.

‒ Мтага я не видел, ‒ сказал Хальфьярнтог.

‒ Да ты, похоже, вообще ничего не видишь!

Страж третьего ключа, казалось, задохнулся от возмущения.

‒ Я… У меня меч… Я могу…

Он вдруг вздрогнул всем своим пухлым телом. Выпущенный из «руки» чудовищный меч грохнулся рядом с Унномтюром. Разжалась и вторая «рука». Внезапно обревший свободу Фьольвир с высоты чуть ли не в три крафура спиной упал на пол. Бамм! Взвились вверх пыль и стебли соломы.

Хорошо, спина была геройская. И внутренности. И голова. И искры из глаз.

‒ Я…

Хальфьярнтога передернуло. Он зашарил по себе «руками», вминая вглубь мешковину и полотно.

‒ Что за…

Фьольвир успел подняться и помочь встать на ноги Унномтюру прежде, чем страж ключа замер, нацелив на них светлое пятно котла.

‒ Во мне что-то есть, ‒ сказал он удивленно.

‒ А мы тебе говорили, ‒ погрозил пальцем Унномтюр.

‒ Это Мтаг?

‒ Скорее всего.

‒ Большая мышь?

‒ Макафик.

‒ Ай!

Хальфьярнтог всколыхнулся и замолотил по себе «руками». Бил не жалея.

Мешковина вспухала и опадала. Клочки и нитяные волокна летели под скаты. Котел на мягких плечах подскакивал, грозясь брякнуться вниз. Потом конечности Хальфьярнтога неожиданно утратили силу, провисли и даже частично расплелись. Из-под котла раздалось удивленное шипение. В центре фигуры Хальфьярнтога мешковина натянулась, и короткое лезвие прокололо ее изнутри.

Разрез с треском расширился, уступая острому железу. Далее в разрез вместе с кинжалом и комком сена просунулась рука, сначала ‒ по локоть, затем ‒ по плечо. Появилась и голова. Острый нос. Широкий рот. Красные глаза.

‒ О, ребята! ‒ сказал Мтаг, заметив Унномтюра с Фьольвиром. ‒ Какие вы, братцы, все-таки настырные.

Он полностью выбрался наружу, чуть не угодив под свалившийся котел. Синяя с красным ткань, как требуха, потянулась за ним из Хальфьярнтога. Подбросив в ладони вспыхнувший золотым узором камень, в темных штанах и красной рубашке Мтаг привалился к оплывшему в складки, утратившему размеры стражу ключа.

‒ Ну чего вам еще надо?

‒ Шкатулку! ‒ рявкнул Унномтюр.

Мтаг растянул узкие губы.

‒ Ты бы помолчал, любовничек. Тебе не шкатулку, тебе Наккинейсе надо. Знаю я. Но не с тобой, с бьеннтестадцем хочу поболтать.

‒ А ты не боишься…

‒ Давай, ‒ кивнул Мтаг и снова подкинул камень.

Унномтюр рванул к макафику, но ожившая конечность Хальфьярнтога, метнувшись, легко пригвоздила его к стропилине.

‒ Ай-яй-яй, ‒ сказал Мтаг. ‒ Вот она, любовь.

‒ Убью!

Унномтюр дернулся, но освободиться не смог. «Рука» Хальфьярнтога только сильнее скрутилась вокруг него. Мтаг, погримасничав, словно оценивая усилия сопротивляющегося, повернул голову к Фьольвиру.

‒ Ты тоже можешь