Целительница для проклятого. Второй шанс генерала драконов - Наталья ДеСави

у меня разливалось что-то теплое. Рагнар, который никогда не воспринимал Фису, теперь называл ее девочкой, успокаивал и гладил по голове. Он изменился. Я не знала, когда именно это произошло, но видела эти перемены. Раньше я всегда отдавала всю себя, чтобы защитить его. Теперь настал его черед защищать. Я устало закрыла глаза, зная, что Фиса в безопасности.

Через несколько дней я смогла встать и даже выйти в коридор. Там и встретила Эрика. Он отдавал распоряжения слугам, которые бегали вокруг с ведрами и тряпками.

– Ариадна!

Он обернулся, хотел прикрыть дверь, рядом с которой стоял, но не успел. Из комнаты вывезли коляску, на которой еще недавно сидел Рагнар. В ней была Исия. Лицо ее было изуродовано, одну руку она прижимала к себе на перевязи, а второй… второй не было.

– Мы нашли ее под развалинами, – пояснил Эрик. – На нее обрушилась стена, она была еле жива. Позвоночник перебит, она парализована ниже шеи. А еще скверна, когда Руфф ее выпустил, стала проникать в нее намного быстрее через метку. Когда мы привезли ее сюда, целители комиссии решили ампутировать.

При этом слове Исия дернулась и посмотрела на меня пустым, безвольным взглядом.

– Я хочу его увидеть, поговорить, – сказала она сломленным голосом.

От сильной, наглой, уверенной в себе красавицы не осталось и следа. Передо мной была убитая жизнью женщина, которая понимала, что больше никому в этом мире не нужна.

– Ты опоздала, – сказал Эрик.

Она опустила голову, и я увидела, как дрожат ее плечи.

– Я знаю, но я должна ему сказать. Мне приказали сделать так, чтобы он ненавидел тебя, не искал. Я была частью этого плана, и я виновна, но я все равно любила его.

Она подняла на меня взгляд, и в ее глазах блеснули слезы.

– Прости меня.

Я смотрела на нее, голова кружилась, и я с трудом стояла на ногах. Но она просила прощения искренне, не для меня, а для себя.

– Прощение – не дверь, – ответил за меня Эрик, – одним словом не закроешь все то, что было. Твои дела – это твой крест, и ты будешь нести его до конца жизни. Ты сможешь получить прощение только тогда, когда сама простишь себя.

Исия молчала, и по ее щекам текли слезы.

Я ничего не ответила и прошла мимо, спустилась на первый этаж. Очень хотелось выйти на улицу, ощутить дуновение ветерка, теплоту солнца и понять, что все прошло, что дальше будет только хорошо.

– Ариадна!

Эрик догнал меня внизу, открыл дверь и помог спуститься с лестницы, довел до скамейки.

– Почта!

Подъехал парнишка на лошади, спешился и передал Эрику два конверта. Тот взял их и внимательно изучил.

– Этот для тебя.

Он передал мне конверт с печатью Ордена Целителей.

– А второй? – тихо спросила я.

Эрик посмотрел на штемпель.

– От короля.

Глава 51

Генерал Крон все еще имел большое влияние при дворе, а комиссия лично убедилась в том, что генерал полон сил и способен выполнять свои обязанности, поэтому председатель предложил провести судебное разбирательство прямо в доме. Из столицы были присланы королевский судья и прокурор. В доме собрали всех причастных к делу.

С утра во всем доме стоял запах воска и писчей бумаги. Большой зал, который раньше служил столовой, теперь был превращен в импровизированный суд. Длинный стол, покрытый зеленым сукном, стоял в центре, а на нем лежали стопки бумаг, некоторые старые и пожелтевшие, на других еще не высохли чернила.

Я сидела на скамье для свидетелей, сжимая пальцами ее край, чувствуя, как шероховатое дерево впивается в ладони. В зале пахло свежим лаком, которым натирали пол, и этот запах чувствовался при каждом вдохе.

Эрик стоял у окна, укладывая документы. Его голос звучал ровно, и я представила, что именно так он отдает приказы в королевской канцелярии. Он пересчитал свидетелей, зафиксировал их присутствие. Заседание началось.

Первой вызвали Мотти. Она вошла в зал, сгорбившись, опустив голову. Я впервые видела ее такой, не грозной и властной, которую боялись слуги и перед которой опускали головы разносчики, а старой и растерянной женщиной, прячущей дрожащие руки в складках передника. Она не смотрела на меня, уставившись в пол все время, пока шла к стулу для свидетелей.

– Представьтесь, – сухо начал королевский прокурор.

– Мотти Алари, экономка дома Кронов, – не поднимая головы, ответила она.

– Вы подтверждаете, что в течение семи лет по приказу госпожи Крон выносили из комнаты генерала личные вещи Изабеллы Крон и передавали их господину Руффу у садовой ограды?

Мотти заерзала на стуле. Скрипнуло дерево под ее тяжестью, в тишине зала ясно было слышно, как она тяжело дышит.

– Я лишь исполняла приказы, – ответила она дрожащим голосом. – Я не знала, что это принесет генералу Крону вред. Госпожа Крон сказала, что это старый мусор, что господину станет легче, если избавиться от всех вещей.

– Вы понимаете, что участвовали в преступлении против генерала?

Мотти подняла голову, и в ее глазах был страх.

– Я не хотела никому зла. Я просто делала то, что мне говорили. Я сорок лет служила семье Кронов, если бы я потеряла работу…

– Вы ее все равно потеряли, – холодно перебил ее прокурор. – Какие еще действия вы предпринимали по указанию госпожи Крон?

Мотти открыла рот, потом закрыла. Ее и до этого бледное лицо стало еще белее.

– Я передавала письма госпоже Крон, письма, приходившие на имя генерала. Сначала их читала госпожа, только потом я относила их генералу.

– Она просто их читала?

Мотти вжала голову в плечи, словно на нее готовилась упасть гильотина.

– Некоторые она сжигала. Другие переписывала и вкладывала в конверт, заново запечатав.

– Что это были за письма?

– От его людей, они выясняли судьбу бывшей госпожи Крон, должны были следить за ее финансовым обеспечением.

– Это в то время, когда госпожа Изабелла Крон находилась на галерах? – Прокурор повысил голос, и его слова разлетелись по залу.

– Но я же не знала… Я не хотела, чтобы меня выгнали, не хотела остаться на улице. В моем возрасте работу уже не найти.

Плечи ее затряслись, и она спрятала лицо в ладонях. В зале повисла тишина. Я смотрела на Мотти, но в груди у меня не было злости на нее, лишь пустота и