Благословение Небожителей 1-5 тома - Мосян Тунсю

Скорее всего, так оно и случилось. Выяснив причину, Се Лянь ощутил, как в душе поднимается гнев. Он твёрдо заявил:

— Не ходи туда больше!

Но Фэн Синь с безразличием заявил:

— Пусть катятся! Вот и буду ходить. Это ведь ты признал поражение, а не я. Я ничего не признавал, за нарушение слова это не считается. Всё равно буду там выступать. Что они ещё могут сделать, кроме как исподтишка бросить что-нибудь, чтобы помешать мне? В тот раз я просто не был готов. Но впредь буду. Драки с ними я не боюсь!

Этими словами волну внезапного возмущения в душе Се Ляня мгновенно смело, а на смену ему пришли угрызения совести.

Фэн Синь так старается, а принц тут в одиночестве предаётся унынию и упадочным настроениям. Разве достоин он столь преданного слуги, который до сих пор его не бросил?

Се Лянь вздохнул:

— Прости, Фэн Синь.

Тот удивлённо застыл и активно замахал руками.

— Ваше Высочество, зачем ты просишь у меня прощения? Не городи ерунды.

— В последние дни ты в одиночку зарабатываешь деньги. Спасибо тебе за труды.

— Главное, чтобы ты как следует тренировался в самосовершенствовании и как можно скорее вознёсся. Это лучшее, что можно предпринять!

Вновь услышав о вознесении, на этот раз Се Лянь уверенно кивнул.

Фэн Синь убедил государя и государыню, что Се Лянь несколько дней провёл где-то в тренировках. По возвращении сына матушка всё с такой же радостью вновь приготовила поесть. Се Лянь из сострадания к Фэн Синю забрал у того чашку и съел сам. Следующую ночь он провёл без сна.

А на следующий день, когда Фэн Синь ранним утром проснулся и ушёл из дома, Се Лянь остался, чтобы заняться тренировками.

Но только, с каким бы рвением он ни взялся за дело, сосредоточиться для тренировки духа никак не получалось.

Всем известно: единственный путь превзойти других — усердие в учёбе и упражнениях. Но сколько человек из десятка тысяч способны по-настоящему проявить необходимое усердие? Здесь принцип тот же — сколько бы тысяч раз Се Лянь ни велел себе избавиться от ненужных мыслей во время медитации, разве одни только слова могли возыметь действие?

Прошло около двух недель, но его тренировки не продвинулись ни на шаг, не принеся результата. И принц неизбежно забеспокоился. Се Лянь ощущал огромное давление ответственности, которое нельзя выразить словами, особенно когда Фэн Синь, еле волоча ноги, возвращался в хижину глубокой ночью, и они вместе с государыней спрашивали принца о его успехах.

Он не мог сказать им правды, только уклончиво отвечал, что прогресс имеется, чем весьма радовал обоих. Но так не могло продолжаться долго. Два месяца спустя Се Лянь больше не решился позволять себе пребывать в этом состоянии.

Однажды, когда Фэн Синь вновь вернулся за полночь, они с принцем сидели за столом и доедали оставшуюся со вчерашнего дня пищу. За едой Се Лянь вдруг сказал Фэн Синю:

— Боюсь, мне придётся на какое-то время покинуть вас.

Фэн Синь, наспех заталкивая в рот рис, поразился:

— А? Покинуть? Куда ты собрался?

Се Лянь неторопливо произнёс:

— Мне нужно найти уединённую обитель с достаточной концентрацией духовной силы, чтобы предаться самосовершенствованию вдали от мирского.

Если в месте, где заклинатель проводит свои медитации, достаточно духовных сил, для него это приносит огромную пользу. Ранее Се Лянь никак не мог решиться оставить родителей и двоих слуг, чтобы куда-то уйти. Но теперь его мнение поменялось. Фэн Синь без лишних раздумий ответил:

— Да ведь это же прекрасно! Ваше Высочество, давно пора! Именно тренировки в аскетичных условиях приносят больше всего плодов.

Се Лянь кивнул, сделал паузу и добавил:

— Пока меня не будет, попрошу тебя позаботиться о моём отце и матушке.

Фэн Синь уже открыл рот, чтобы ответить, но вдруг… мгновение помедлил. И хотя этот миг колебания сразу прошёл, всё же Се Лянь, который знал его лучше некуда, не мог не увидеть этой мимолётной нерешительности.

В тот момент государь из комнаты сказал:

— Ступай себе. Моё Величество в заботе не нуждается.

Фэн Синь и Се Лянь, положив палочки и чашки, обратили взгляды на дальнюю комнату. Выходит, государь ещё не спал и слышал их разговор, поэтому и вставил слово.

— Опять это пустое бахвальство, — покачав головой, прошептал Се Лянь.

Фэн Синь же усмехнулся и ответил на просьбу:

— Не волнуйся, Ваше Высочество. Конечно, я о них позабочусь.

Теперь он ответил прямо, без раздумий, но Се Лянь не забыл, как только что Фэн Синь, кажется, на миг поддался сомнению, словно его беспокоило что-то другое.

Однако, поразмыслив, принц решил, что мог и ошибиться. Кроме них, Фэн Синь больше ни с кем не был знаком, никаких других обязанностей не имел, откуда взяться иным беспокойствам? Отбросив эти мысли, Се Лянь стал обдумывать предстоящий завтра поход.

На следующий день принц, собрав простенький дорожный мешок, закинул его на спину и временно простился с родителями и Фэн Синем.

Неизвестно, сколько десятков ли ему пришлось преодолеть пешком и сколько дней спать и есть без крыши над головой. Но в конце концов наконец удалось отыскать уединённое место в глубине гор, подходящее для занятий самосовершенствованием. Внимательно всё оглядев, Се Лянь вначале поразился, затем в душе ужасно обрадовался: «Вот так удача… Фэншуй здесь замечательный, это ведь редчайшая обитель, благословенная Небесами!»

Невезение преследовало его до сего дня, и вдруг всё повернулось иначе, да так что Се Лянь даже немного не верил своим глазам. Лишь убедившись ещё и ещё раз, принц отбросил сомнения. Ему действительно попалась благословенная земля, пышущая духовной силой. Если здесь посвятить самосовершенствованию несколько месяцев, старания непременно окупятся с лихвой, и его ожидает стремительный прогресс!

Се Лянь, казалось, увидел надежду, его душа мгновенно просветлела после долгого пребывания во мраке, радости не было предела. Он подумал: «Отец, матушка, Фэн Синь, подождите меня. Я очень скоро вернусь!»

Ещё шесть-восемь часов он взбирался по крутой горной тропе, прежде чем наконец достиг глубин этих чудесных гор.

Проходя через густой лес, принц отчётливо ощущал, что источник духовной силы всё ближе. Се Лянь пошёл быстрее и легче. Однако, когда он уже выбирал подходящее место для медитации, позади вдруг послышалось множество шагов.

Откуда в таких диких и уединённых горах могло возникнуть столько шума? Се Лянь невольно обернулся, и… к величайшей его неожиданности, от этого взгляда едва появившаяся улыбка на его губах