Смертник из рода Валевских 1-10 - Василий Михайлович Маханенко

— Ровно так, как я и планировал — через символы. Для этого я долгое время разрабатывал собственную рунную магию, отличную от той, что преподают в тёмной академии Керукса. Там больше ориентируются на пентаграммы, и чем они сложнее, тем лучше результат. На мой взгляд это неправильный подход. Ошибка всего в одной линии приведёт к тому, что появится совершенно иная печать.

— Алфавит — ваша разработка? — удивился я.

— Нет, моего наставника, — нехотя признался мастер Мерам. — Основу заложил именно он.

— Ладно, а он откуда её взял? Выдумал из головы?

— Полагаю, что от своего прямого родственника. Первого императора.

— Ваш учитель — внук первого императора? — у меня даже брови от удивления взлетели.

— Хм… Почему не старший сын? — коварно спросил наставник.

— Потому что старший сын мёртв. Внук являлся учеником первого императора, переняв всю его мудрость. Я тоже давно собираю информацию об этом человеке. Что в Цитадели, что в Храме Скрона, что у Кималя Саренто.

— Да, ректор обожает первого императора. Для него это кумир, каких только поискать. Вот только понимаешь, ученик Макс, информации о том, что старший сын мёртв, нет ни у Храма Скрона, ни у Цитадели, ни, тем более, у Кималя Саренто. Ничего не хочешь мне сказать?

— Нет, — я даже улыбнулся, напрашиваясь на неприятности. — Вы же не думаете, что я буду раскрывать свои источники информации? Они есть, и они вполне надёжны. И это не арена Туманника. Я там был всего один раз.

— Вот умеешь ты расстроить, ученик. Что раньше расстраивал, что сейчас. Может, зря я Фарди выгнал? Её хотя бы направить можно было. Ты же совсем неуправляемый. Бесишь.

— Поэтому вы меня возле себя и держите. Чтобы вспомнить, что такое эмоции, — я за словом в карман не лез. Сейчас, когда наставник стал для меня, по сути, безобидным, я мог позволить себе и поумничать. — Так что делать с этой чашей?

— Наполнить. Можно, конечно, кровью, но достаточно и чистой воды. Вообще любой жидкостью. Чем-то она важна для твари, что заправляет здесь всем.

— Так вот для чего Фарли тащила эту баклажку!

— Естественно. Не смотри, что чаша маленькая — чтобы её наполнить, нужно не меньше десяти литров. Всё, ученик, отходи в сторону. Сейчас будет представление. Постарайся сделать так, чтобы не зацепило ни тебя, ни Фарди. Мне её ещё в Храм Скрона сдавать. Всё же они на неё определённые планы имеют.

— Уничтожить светлых?

— Почему нет? Они тебе что-то кроме головной боли сделали? Речь идёт не о всех светлых. Только о церкви Света. Простых людей трогать никто не собирается. Им, на самом деле, вообще без разницы, кому поклоняться. Свет, Скрон. Девяносто процентов людей в светлых империях даже не думают о том, что где-то там есть Свет и он может наказывать. Люди настолько привыкли полагаться только на себя, что при смене покровителя ничего не заметят. Как не уважали Свет, так не будут уважать и Скрона. Что касается церковников… Повторюсь — что они тебе хорошего сделали? Всучили Свет в глаза? Я присутствовал при этом. Ты, насколько я помню, особым желанием не горел становиться частью церкви Света. Что-то изменилось?

— Свет делает меня иммунным к проклятьям, — ответил я. — Сейчас он полезен и мне не очень хочется лишаться такой защиты. Так что я буду против того, что собирается делать Фарди.

— Всё в твоих руках, юноша! У вас назначена дуэль и, как я понимаю, состоится она сразу же после нашего возвращения в Храм Скрона. Прикончи её и дело с концом. Только сделай так, чтобы её возродить было нельзя. Подумай, как это можно сделать. Учти, на Фарди наверняка уже находится куча интересных символов. Да чего лукавить — я вновь поставил ей «Аз». И не только. Плюс амулеты. Ваша битва будет забавной. Всё, начинаешь утомлять. Вся мелочовка после того, как мы вернёмся. Для начала нужно здесь всё закончить. Воду!

Обращённый положил Фарди на пол и вытащил из её рюкзака большую плоскую баклажку.

— Лей, — приказал наставник и отошёл в сторону, разминая плечи, словно готовясь к битве. Приготовления меня насторожили и через пару мгновений я находился у винтовой лестницы, готовый броситься наверх что есть силы. Сталкиваться с богом, как называли Близнецов, у меня не было ни малейшего желания. Верховный обращённый вылил воду и, забрав Фарди, присоединился ко мне. Невозмутимый тёмный относился ко всему с таким безразличием, что я даже начал сомневаться в том, что он вообще человек. Нет, не человек — им-то как раз обращённый точно не был. Живое существо. По тому, как обращённый реагировал на происходящее, он больше напоминал иномирцев — ноль эмоций, ноль инстинкта самосохранения, тотальное желание исполнить приказ своего господина. Наставник подготовил себе идеального раба.

Баклажка ушла практически полностью — чаша действительно оказалась не такой, как выглядела внешне. Какое-то время ничего не происходило, но тут пространство ощутимо дрогнуло и Фарди застонала. Даже без сознания ей было плохо. Появилось нечто, похожее на портал, сформированное без использования арок, его поверхность пошла кругами и в пещере появился тот, кого назвали Близнецами.

— Свет великий! — прошептал я, осознав, кто появился в пещере. Близнецы носили своё имя заслужено — их действительно было двое. Вот только это оказалось одно существо, каким-то чудовищным образом разделённое на две самостоятельные части. Складывалось ощущение, что в далёком прошлом гигантским мечом тело иномирца разрубило на две части, но не до конца. В самом низу, где находились четыре мощных слоновьих лапы, тело было целым. Вместо того, чтобы сшивать половинки между собой, неведомая сила даровала каждой из них своё сознание. При этом внешний вид твари исказился до безобразного куска плоти. Если когда-то там и были голова, руки и туловище, то сейчас всё это исчезло, оставив только два куска грязной глины, налепленных на платформу с ножками. При этом у этой безобразной массы имелись два зубастых рта, несколько постоянно перемещающихся по всему телу отростков, выполняющих роль лап и, впервые за всё время — глаза. У Близнецов было два глаза. По одному на каждую половину. Бог иномирцев находился