Под солнцем забытого мира - Татьяна Гер

— Но мне больно, может же первое занятие быть немного мягче. — шмыгнув носом, посмотрела ему в глаза.

— Можно, но пойми, ты так и будешь каждое занятие находить причину почему я должен быть помягче. — отбросив меч в сторону приобнял меня. — А я хочу, чтобы ты если что случись, не обращая внимания на боль и страх смогла за себя постоять. Я же о тебе беспокоюсь. — поглаживая по голове негромко говорил успокаивая. — Это сейчас тебе бабушка помогает и задания не такие тяжелые дает, а дальше? Ты можешь оказать в большой беде и кроме тебя никто тебе не поможет. Я понимаю, как это тяжело, но жалость и мягкость не сделают тебя сильнее. Тебе надо бороться. — Закончив, чуть отодвинулся и посмотрел мне в глаза.

— Я поняла тебя, можно я схожу, умоюсь, и мы продолжим? — успокоившись, спросила и засмущалась от его взгляда и действий.

— Иди. — сделав пару шагов назад, давай пройти.

А он ведь прав, если что мне кроме меня никто не поможет, а я тут разревелась. Он же для меня старается, и я бы точно нашла причину на каждое занятие, что бы он был помягче. — раздумывала над словами Ивана, пока умывалась. — Надо, значит надо. — сказала я своему отражению и пошла дальше тренироваться.

— Давай теперь попробуем другое, — подзывал рукой к чучелу.

— Ага. — Подойдя увидела, что на чучеле написано золой «Иван». Надеюсь так ты выпустишь всю злость на меня. — похлопав по мешку сказал он. — Бери меч.

Оглянувшись, нашла клинок, который бросил Иван. Подойдя взяла меч и боль снова дала о себе знать, но я сдержала болезненный стон и вернулась к чучелу.

— Иди сюда, ближе, — показал на место перед собой. — встань лицом к «Ивану» — для битья и слушай. Прими правильное положение, ноги чуть согнуты, вытянутую руку с мечом поднять на 45 градусов, — стоя со спины он взял мою руку и поднял как необходимо, — затем согни в локте под прямым углом и с этого положения наноси удары по цели, пока не устанешь.

— И все?

— Можно задачу усложнить и передвигаться вокруг цели в разных направлениях, но тебе еще рано.

— Согласна, мне бы научиться стоя на месте бить, а потом только при движении. — улыбнулась и начала наносить удары.

— Молодец, давай еще, чуть быстрее, резче. — Стоя чуть в стороне давал указания. — Вот хорошо, у тебя уже чаще выходит отличный удар. Давай еще, смотри на цель, а не на меня.

Меня так захватил азарт бить по чучелу, а особенно когда тебя еще и хвалить начинают, что даже не заметила, как солнце скрылось за тучей и начал капать мелкий дождь.

— Все, Аленка прекращай, сейчас дождь начнется, не хватала еще заболеть. — Схватив меня за руку, останавливая удар.

— А, что? Дождь? Ого, даже не заметила... — Останавливаясь, подняла лицо к небу. Не большие капли падали на лицо, стекая тонкими дорожками.

— Ты так вошла в раж, что уже три часа махаешь мечом и ни разу не заикнулась что тебе больно или ты устала. — Восхищенно произнес и посмотрел на меня гордо, с уважением.

Как только он напомнил о боли, мои руки тут же отреагировали, их пронзила такая сильная боль, что я со криком бросила меч.

— Так все, к мечу вернемся через пару дней, когда руки начнёшь чувствовать. — закинув меня на плечо проговорил и направился в дом, так как дождь начал уже усиливаться.

— Отпусти меня, ты что творишь? У меня руки болят, а не ноги — брыкаясь ногами пыталась освободиться, пока он занес меня в дом, как мешок с картошкой.

— Все — все отпускаю, не пинайся. — поставив меня на место поднял руки будто сдается. — Ты как? Сама дальше справишься или хочешь сестру пришлю она тебе поможет ванну принять и переодеться. Я думаю ты свои руки сейчас поднять не сможешь. — Обеспокоенно предложил он.

— У тебя есть сестра? — Приподняв в удивление одну бровь, окинула его пристальным взглядом. — И как это будет выглядеть? Мне будет помогать совершенно незнакомый человек, которой должен идти под дождем? Звучит как бред. Не надо сестру нагружать, я большая девочка сама справлюсь. Спасибо за тренировку и за предложение помощи. — Благодарно ответила, а сама кое-как сдерживалась чтоб не закричать как у меня болели руки и спина.

— Ладно, я пошел тогда. Завтра тренировки не будет тебе отдохнуть надо. Пока — Махнув рукой, вышел из дома

— Хорошо, Пока. — Улыбнулась и закрыла кое-как дверь. — А-а-а-а-а-а-а боги как больно, черт побери. — Зашипела от боли и еле волоча ноги, дошла до кресла.

— Ты чего орёшь блаженная? — спросил появившийся передо мной домовой.

— Плечи, руки, спина все болит двигать больно, может подскажешь что делать? — с надеждой спросила его.

— Ох, дитя. Там в комоде есть травка целебная, ты из нее настойку сделай, да в корыто потом добавь с горяченькой водичкой, да полежи там часик другой пока вода полностью не остынет, боль быстро уйдет.

— Спасибо, только вот я корыто набрать не смогу, оно тяжелое, а я рук не чувствую. — жалобно прохныкала я в ответ.

— Иди давай на кухню делай настойку, а корыто с горячей водой я тебе наберу. — смотря на меня как на ребенка, махнул рукой и исчез.

Кузя, все-таки отличный домовой. — подумала и с кряхтением встала с кресла.

Хекнув от натуги, пока пыталась открыть ящик комода, начала искать мешочек. — Ой, а он не сказал какой мешочек, их тут много. — открыв ящик поняла, что не знаю какой именно мешок.

— Кузя, а какой именно мешочек? Их тут много. — Обратилась в пустоту, надеясь, что домовой меня услышит.

— Так и думал, что ты в травах еще не до конца разобралась. Вот этот бери. На один литр две большие ложки, поняла? — спросил Кузя, протягивая травку.

— Да, спасибо. — беря мешочек, закрыла ящик и потопала на кухню.

Заварив травку, пошла в комнату, где мне готовили корыто.

— Я все, — зайдя сразу увидела большое корыто по середине комнаты и рядом стоящего домового.

— Умница, теперь выливай и ложись отмокать. — проговорил и испарился.

Ух, красота. А где он такое большое корыто нашел? Я тут целиком помещусь. Где вообще пряталась такая махина? Это же почти как родненькая ванная.

Кряхтя и пища от боли, с трудом сняла всю одежду и забралась в воду. От воды шел приятный аромат травы, а по телу приятно разливалось тепло от горячей воды. Тело начало потихоньку расслабляться, усталость начала брать своё. Я задремала.

— Аленка, проснись