Благословение Небожителей 1-5 тома - Мосян Тунсю

— Что я такого сделал?

— Ты едва не убил его! — в гневе заявил Фэн Синь.

Но Се Лянь возразил:

— Он ведь не умер. И вообще — ну убил бы, и что с того?

Фэн Синь был потрясён.

— Что ты сказал? Что значит — «убил бы, и что с того»?

— Кто же заставлял этого простолюдина нарываться? Он хотел помереть — я бы исполнил его пожелание. Что не так?

Совершенно поражённый услышанным, Фэн Синь заговорил лишь после долгого молчания:

— Он… повёл себя неправильно. Но ведь не до такой степени, чтобы убивать его? Ударил бы раз — и хватит с него. Неужели он заслуживает смерти из-за одной фразы?

Се Лянь перебил:

— Да. Раз посмел такое говорить, значит, должен заплатить за свои слова.

Не веря своим ушам, Фэн Синь произнёс:

— Как ты можешь такое говорить?

— Что именно?

— Раньше ты бы не назвал человека «простолюдином». Я никогда не слышал от тебя этого слова.

— Что ты хочешь этим сказать? Я ведь не божество. Мне что, нельзя злиться? Мне запрещено ненавидеть?

Фэн Синь чуть не подавился, услышав такое, а потом с трудом выдавил:

— Я не это имел в виду. Но всё же не стоило…

Се Лянь, не желая больше ни слушать, ни говорить, ушёл в комнату и с грохотом захлопнул дверь. Едва дверь закрылась, принц громко вскрикнул и повалился на кровать.

Он обманывал себя и других! Вне всяких сомнений! Что бы он ни делал, не мог притвориться, что ничего не случилось. И не мог больше стать таким, каким был когда-то!!!

Вечером в дверь комнаты кто-то постучался. Се Лянь решил, что это Фэн Синь, и промолчал. Но потом услышал голос государыни:

— Мой сын, это твоя матушка. Позволь мне войти поглядеть на тебя?

Се Лянь не хотел шевелиться. Но, полежав ещё немного, всё-таки поднялся и открыл дверь.

— Что вам нужно? — утомлённо спросил он.

Государыня стояла на пороге с тарелками в руках.

— Мой сын, ты ведь голоден?

Се Лянь, глядя на неё, с большим трудом, но всё же проглотил подступившие к горлу слова «как бы голоден я ни был, а твою стряпню есть не стану». Он пропустил матушку в комнату.

Поставив тарелки на стол, женщина сказала:

— Посмотри сюда.

Бросив взгляд на блюда, Се Лянь едва не рассмеялся от накатившей злости.

— Что это такое?

Государыня, словно поднося драгоценный дар, объяснила:

— Посмотри, это — фрикадельки Однокрылых птиц[298], а это — похлёбка Прекрасных цветов и полной луны[299]…

Однокрылые птицы скорее походили на чей-то двухголовый труп, а Прекрасные цветы и полная луна напоминали нечто бесформенное и комкообразное. Се Ляню пришлось перебить:

— Вы ещё и придумываете этому названия?

— Но ведь любое блюдо должно носить название.

— Это относится только к императорской кухне во дворцах. Обычные люди не дают названия кушаньям.

«Во дворцах», «императорская кухня», «обычные люди».

Помолчав, государыня улыбнулась:

— Но ведь нет такого правила, что лишь во дворцах дают названия блюдам. Пусть это будет нам на счастье. Ну же, попробуй. Матушка потратила уйму времени, чтобы приготовить их для тебя. — Она протянула сыну палочки.

Но Се Лянь не улыбнулся в ответ. И палочки не принял.

Государыня ещё немного посидела, улыбаясь, но потом её улыбка померкла.

— Мой сын…

— Что? — отозвался Се Лянь.

— Почему вы опять поругались с Фэн Синем?

Се Лянь не хотел объяснять, и сил на разговоры у него не было.

— Просто оставайтесь дома, и всё. Вам не нужно из-за этого переживать.

Поколебавшись, государыня сказала:

— Знаю, наверное, мне не стоит упоминать, но… Пока тебя не было, Фэн Синь, это доброе дитя, всё время заботился о нас…

— Матушка, что же вы хотите сказать?

— Мой сын, не сердись, — торопливо ответила женщина. — Я не хочу тебя обвинять. Правда, не хочу. Знаю, тебе очень тяжело. Просто… Фэн Синь всё время следует за нами, за тобой, и ему тоже нелегко. Я чувствую, что ему не то чтобы не хотелось всё бросить, но он оставался с нами до сих пор только из-за ваших добрых отношений…

Тут Се Лянь вдруг вскочил.

— А кому же легко? Может, мне легко?! Матушка, не спрашивайте, прошу вас! Если не понимаете, то не надо вмешиваться, хорошо?

Принц выбежал из комнаты, и государыня в панике бросилась за ним.

— Мой сын, куда же ты? Я ничего не скажу, матушка больше ничего не скажет! Вернись!

Се Лянь резко бросил:

— Я знаю! Нам всем нелегко, но вы не волнуйтесь! Я прямо сейчас пойду и сделаю так, что нам станет легче!!!

Государыне было не угнаться за ним, очень скоро она отстала. Только к вечеру Се Лянь вернулся, неся с собой несколько мешков. Он переступил порог и увидел, что никто в доме не спит, все ждут его с очень мрачными лицами.

Закрывая за собой дверь, принц спросил:

— Что это с вами?

Похоже, государь уже отругал жену — у неё до сих пор краснели глаза. Но увидев сына, она с облегчением вздохнула и вымученно, но радостно улыбнулась.

— Мой сын, ты вернулся! Впредь я больше не стану спрашивать лишнего, только не надо так внезапно уходить, не сказав ни слова. Матушка во всём послушается тебя…

Они боялись. Боялись, что он уйдёт, и они снова не увидят его два месяца. Но Се Лянь заверил:

— Не придумывайте. Я не собирался уходить. Отправляйтесь спать.

Когда государь с государыней ушли в свою комнату, Фэн Синь, помолчав, заговорил:

— Даже если спрошу, где ты был, ты ведь всё равно не скажешь, так?

Се Лянь вместо ответа бросил на пол мешки, которые принёс. От них раздался звон металла.

— Что это? — изумился Фэн Синь.

Развязав мешки, Се Лянь перевернул их и высыпал на пол гору золотой и серебряной утвари, ярким светом едва не озарило весь дом. Фэн Синь тут же вскочил на ноги:

— Где… где ты всё это раздобыл?!

Се Лянь, не поднимая головы, присел и стал подсчитывать содержимое мешков, отвечая:

— Не надо так кричать. Просто прошёлся по домам городских богачей, вот и всё. Не волнуйся. Никто меня не видел.

Глаза Фэн Синя округлились

— Ты!.. — Тут он вспомнил, что за стеной находятся государь с государыней, и понизил голос: — Ты это украл?!

— Не надо так на меня смотреть. Нам всем сейчас нелегко. Но с этим будет легче.

— Но ты же не можешь заниматься воровством?! Мы ведь способны зарабатывать уличными представлениями!

— Сколько денег ты зарабатываешь в день, в поте лица продавая своё искусство на улицах?