Благословение Небожителей 1-5 тома - Мосян Тунсю

— Ты думаешь, — произнёс демон, — что они не хотят запятнать руки кровью? Ошибаешься. Дело не в том, что они не хотят. Просто никто не желает быть первым.

— А-а-а-а!

Внизу раздался крик ужаса, женщина из той семейной пары зарыдала:

— Сын, мой сын!

Ребёнок на её руках истошно верещал, а на пухленькой ручке уже виднелись тёмные очертания бугорков, напоминающих лицо. Люди вокруг них мгновенно отшатнулись.

— Какое несчастье, ребёнок заразился!!!

Муж и жена в панике переглянулись и тут же вышли из толпы, приблизились к божественному постаменту, выдернули меч из пола, вложили в руку ребёнка и, стиснув зубы, вонзили клинок в Се Ляня.

— !..

Чёрный меч отличался несравнимой остротой, и живот Се Ляня вновь охватила невыносимая боль. Муж и жена вытащили клинок и бросили на пол, причитая:

— Простите… Наш сын ещё мал, мы не могли… ничего поделать. Простите, простите нас…

Не прекращая просить прощения, они с бледными лицами принялись бить Се Ляню земные поклоны, а потом схватили ребёнка и скрылись в толпе. Се Лянь почувствовал в горле новый, ещё более сильный прилив крови, и хотел было откашляться, но тут вдруг услышал, как Безликий Бай противно засмеялся.

— Что ты смеёшься? — воскликнул принц, стиснув зубы и проглотив кровь. — Думаешь, увидел то, что хотел? Это же ты их вынудил!

Призрачный огонёк в руке Безликого Бая загорелся ещё яростнее. А демон, растягивая слова, ответил принцу:

— Человек показывает своё истинное лицо, только если его вынудить.

Среди сотни собравшихся один уже мог не бояться поветрия ликов — тёмные отметины на плече малыша постепенно исчезли. Те, кто видел это своими глазами, судорожно сглотнули и замолкли.

Очень нескоро посреди мёртвой тишины из толпы вышел ещё один, молодой парень. Собрав волю в кулак, он подошёл к постаменту и вначале сделал несколько поклонов, затем слабым голосом заговорил:

— Простите, я не хотел, правда не хотел, но у меня просто нет иного выхода. Я только недавно женился, жена и мать ждут меня дома…

Он непрестанно оправдывался, но потом слова застряли у него в горле. Закрыв глаза, он схватил чёрный меч и резко вонзил в Се Ляня.

Но именно потому, что он не видел, куда бьёт, парень промахнулся, попав в бок принцу. Открыв глаза и обнаружив, что рана не смертельная, он в панике вынул меч и дрожащей рукой вонзил снова!

Се Лянь крепко стиснул зубы, чтобы не издать ни звука. Даже когда меч вошёл в него дважды, лишь тихий стон сорвался с его губ, и с уголка рта заструилась кровь.

Принц действительно не мог умереть. Но это не означало, что ему неведома боль.

Он слышал звук разрезаемой плоти, чувствовал, как острый клинок задевает кости, и от боли не хотелось жить — эти ощущения едва ли не приводили в помешательство. Здесь принц ничем не отличался от обычного смертного человека.

Молодой парень, совершив задуманное, отошёл, даже не отбив земной поклон. На его лице вперемешку отражались стыд и радость избежавшего страшной участи. Трудно было определить, чего именно было больше. После толпа вновь погрузилась в гробовую тишину.

Спустя долгое время ещё несколько человек, колеблясь, хотели выйти вперёд. Неизвестно, какие оправдания они для себя нашли. Однако никто ещё не успел ничего сделать, когда вдруг все услышали:

— Не могу на это смотреть.

Люди повернулись на голос, Се Лянь тоже поднял бледное лицо. Говорил тот здоровяк, уличный артист.

— Вы собираетесь делать всё, что вам скажет это чудище? Он же просто чушь несёт, как я погляжу. А даже если это правда, и бедняга не умрёт, то вы, стало быть, посчитаете, что никого и не убивали?

Ему тут же ответили:

— Старший брат, посмотри, в каком положении мы находимся! Нам всем грозит смерть, опомнись!

— Но ведь и я здесь, с вами! Мне точно так же грозит смерть! Разве я пошёл на преступление?

Его братья пристыжено замолчали, но кто-то сказал:

— Судя по всему, у тебя в семье нет ни стариков, ни детей, так? Сам поел, считай вся семья сыта. Но многие из нас тащат на себе несколько ртов. Разве можно сравнивать?

Здоровяк, указав на семейную пару, которая первой взялась за меч, возразил:

— Да, у меня ни жены, ни детей нет. Но даже если бы были, я бы скорее умер, но не позволил своему сыну смотреть, как отец совершает подобное. Не говоря уже о том, чтобы заставлять ребёнка самого такое сотворить. Если ваш ребёнок вырастет негодяем, в этом будет только ваша вина! Тоже мне, родители. Раз иного выхода нет, почему же ты не заставил сына проткнуть мечом себя, его отца?

Женщина с болью в голосе взмолилась:

— Не проклинай моего сына! Если хочешь, лучше меня прокляни!

А мужчина разгневанно забранился:

— Что за разговоры ты ведёшь? Хочешь, чтобы мой сын убил своих отца и мать?! Попираешь нормы человеческой морали!

Наверное, здоровяк не понимал, что означает «нормы морали», но возразил:

— Кого ни убей — всё одно, убийцей станешь. А если бы собой пожертвовал, хотя бы твёрдостью духа мог похвастаться. И вообще, почему вы не убили эту диковинную тварь в маске?

Его слова рассмешили Безликого Бая. А толпа ответила страхом и гневом. Они боялись неведомой твари, а гневались на смутьяна, и тут же зашикали на него:

— Ты…! А ну закрой рот!

Что если он прогневает тварь?

— Ох, — вздохнул здоровяк. — Боитесь пойти против самого гнусного злодея, поэтому решили вонзить меч в кого-то другого?

Кому-то, похоже, не по душе пришлись насмешливые речи уличного артиста.

— Дружище, что-то ты всё болтаешь, болтаешь без умолку… Я уж было решил, что у тебя есть какое-то предложение получше. А потом поглядел на твоё лицо — бескровное, почти как у мертвеца, и понял! Ты, никак, и жизни хорошей не видал, раз без зазрения совести порицаешь других? А раз так убеждён в своей правоте, почему бы тебе самому не принести себя в жертву и не спасти жизни остальных?

— Я не желаю приносить себя в жертву! И никто не желает. Кому же захочется? Тебе? Тебе захочется? Но я, по крайней мере, никого не протыкаю мечом.

— Он — другое дело!

— Какое — другое?

— Он ведь божество! Хотел помогать людям, попавшим в беду! Сам говорил. И ещё… и ещё он бессмертный!

Артист хотел возразить, но Се Лянь, не выдержав, кашлянул и позвал:

— Дру… дружище! Послушай, дружище! — После нескольких ударов мечом его голос зазвучал ощутимо слабее. Здоровяк повернулся на зов, и Се Лянь с