Благословение Небожителей 1-5 тома - Мосян Тунсю

— Кого же убить?

На задавшего последний вопрос тут же накинулись:

— Что ты несёшь? «Кого убить»? Ты что, в самом деле решил пойти на такое?!

Спросивший немедля замолчал, не смея больше подавать голос. Но в глазах сотни собравшихся, помимо истинного страха и беспомощности, появилось ещё кое-что. Неприятное, жуткое.

И Се Лянь более всего не желал увидеть именно такой картины. Едва способ избавления от поветрия ликов станет известен, наверняка случится нечто неизбежное.

Люди начнут убивать друг друга!

Это и была причина, по которой принц, обнаружив способ исцеления, так и не решился никому о нём рассказать. Пусть большинство смогли бы удержать себя в руках, узнав правду, но наверняка появились бы злодеи, готовые совершить преступление, чтобы излечиться. Ну а если кто-нибудь пошёл бы на это в первый раз, очень скоро случился бы и второй, и третий…

Дальше желающих исцелиться таким образом становилось бы всё больше, и Поднебесная в конце концов погрузилась бы во мрак и хаос. Так и вышло, что лучше уж хранить страшную правду в тайне и никому не позволить её узнать!

— Теперь-то вы понимаете, — горько усмехнулся Се Лянь, — почему я сказал, что этот способ не подействует?

Люди безмолвствовали. Се Лянь вздохнул, немного привёл эмоции в порядок, чтобы голос звучал спокойно, и продолжил:

— Как бы то ни было, не стоит паниковать. Не предпринимайте опрометчивых действий, иначе попадётесь на удочку этой твари.

Под постаментом стояла порядочная и приятная на вид семейная пара, и женщина, прижимая к груди ребёнка, запричитала:

— Как же так? Почему это случилось? Почему именно с нами? Ведь мы же ничего плохого не сделали!

Кто-то рядом с ними раздражённо забранился:

— Всё плачет и плачет, чего тут плакать? Только и знаешь, что слёзы лить! Здесь никто ничего плохого не сделал! Думаете, вы тут самые несчастные?

Глава семьи гневно бросил:

— Что такое? Решил запретить моей жене плакать, а?

— Слезами горю не поможешь, только раздражает ещё больше! Так что закрой-ка рот!

Если уж люди затеяли ссору из-за такой мелочи, как женский плач, значит, они и впрямь уже находились на грани — только задень, и взорвутся.

— Прекратите ругаться! — велел Се Лянь. — Успокойтесь! Только так мы сможем придумать, как нам быть!

Но чем настойчивее принц пытался успокоить людей, тем сильнее они волновались:

— Какое ещё «успокойтесь»? Как мы можем успокоиться? Раз ты тут самый спокойный, то и придумывай! Что мы можем сделать?!

Се Ляня вопрос застал врасплох. Что они могут сделать?

Ничего!

Он мог сломать себе всю голову в раздумьях, но не выдумал бы никакого выхода из положения, в котором они оказались!

И вдруг Се Лянь почувствовал, как его за щёку схватили чьи-то пальцы, а потом развернули лицом к толпе под постаментом. Се Лянь широко распахнул глаза, не понимая, что это значит. Но тут за его спиной раздался леденящий кровь голос:

— Кого убить? Глядя на это личико, вы ещё раздумываете, кого можно убить?

В тот же миг не только люди в храме, но даже висящий в воздухе призрачный огонёк застыл неподвижно.

Безликий Бай мягко произнёс:

— Вы забыли? Он ведь божество! А это значит…

Не успел демон закончить фразу, как грудь Се Ляня обдало холодом.

Замерши на мгновение, принц опустил голову и увидел, как из его живота высунулся клинок меча, глубокого тёмного цвета чёрного нефрита, с серебряной полосой по центру. Длинный и тонкий, он сверкал подобно холодной ночи и наверняка представлял собой редчайшее сокровище. В прошлом Се Лянь непременно пожелал бы любым способом заполучить такой меч в свою коллекцию и не выпускал бы из рук.

Принц долго смотрел на клинок, торчащий из собственного живота, прежде чем тот не исчез в нём снова. Безликий Бай, извлекши меч, закончил:

— Что он бессмертен.

Никто ещё не успел ничего понять, когда демон взмахом руки бросил меч с постамента. С громким звоном клинок косо вошёл в пол, испуская почти осязаемый холод, покуда на него уставилось множество глаз.

К горлу Се Ляня подступила кровь. Призрачный огонёк, будто пытаясь закрыть собой его рану, подлетел совсем близко к животу принца.

Се Лянь закашлялся кровью и сквозь зубы прохрипел:

— Ты… Ты!..

У него перед глазами замелькали яркие круги, а призрачный огонёк, внезапно взбесившись, полетел на белого демона. Тот схватил огонёк, сжал в ладони и велел:

— Смотри внимательно. — Другой рукой он ещё сильнее стиснул лицо Се Ляня. — Что — я? Ведь ты же всегда заявлял, что мечтаешь помогать простым людям, попавшим в беду.

— Но…! — запнулся Се Лянь. — Но я… я…

Он ведь не думал, что придётся помогать им в подобном положении и таким способом!

Кто-то под постаментом даже зарыдал, напуганный кровавым зрелищем, а кто-то, набравшись смелости, спросил:

— Он… он правда… не умрёт?!

— Правда… Смотрите, даже крови из раны почти не вытекло… Он жив-живёхонек!

Се Ляня пробрало сильным кашлем; затем он услышал, как кто-то ещё воскликнул:

— Хотите сказать, что даже если убить его, он не умрёт?! Это ведь прекрасно!

Но его тут же оборвали:

— Что — прекрасно? Что тут прекрасного?

Тот замямлил:

— Но раз его можно убить, и он не умрёт… Значит, у нас есть путь к спасению!

— Но пронзать человека мечом — не слишком ли…

— Да ведь он же божество! Даже такие раны для него не смертельны! А мы — всего лишь простые люди, и если заразимся поветрием ликов, нам уж точно конец, и говорить нечего!

Покуда внизу поднялись споры, Безликий Бай обратился к Се Ляню:

— Простые люди, попавшие в беду, ждут, когда ты поможешь им. Прошу.

От гнева у Се Ляня из глаз едва не вырывалось пламя.

— Единственный способ спасти всех разом — это уничтожить тебя, гнусный монстр!

Безликий Бай язвительно усмехнулся:

— В чём дело? Наследный принц, ты ведь некогда весьма самоуверенно утверждал, что не умрёшь. Почему же теперь испугался? Всё равно смерть тебе не страшна, принеси же себя в жертву, избавь их от беды, почему бы нет?

Се Лянь выплюнул:

— Ты именно этого добиваешься? Думаешь, что все на свете такие же подлые, как ты?

И в самом деле: на лицах многих людей под постаментом отразилась не безумная радость от наконец обретённого спасения, а задумчивость. Мнения разделились. Кроме того, никто так и не притронулся к чёрному мечу. Словно понимая, о чём думает принц, Безликий Бай рассмеялся, покачал головой и вздохнул:

— Глупое, глупое дитя.

Се Лянь увернулся, не давая похлопать себя по голове.

— Пошёл