Дембель - Владимир Валериевич Стрельников

Мама успокоенно кивнула. Тетке меньше, все нормально. Но не удержалась, заметила: - А я слыхала про девушку, которой некто подарил красивую сову. Не познакомишь?

Блин, сообщество магов большая деревня. На одном конце Союза бзднешь, на другом решат, что обосрался.

- Мам, у нас пока даже не отношения. Так, чуть встретились, еле-еле. Тут другое, я тут тебе накопители привез, но мне для девчонок срочно энергия нужна. Не возражаешь, я парочку разрядил? – гребенка прошла завершающий слой, Тихон сдул мельчайшую пыль, и я аккуратно уложил зеркало на чистую ветошь. Завернул, и убрал в коробку из плотного картона. Подальше положишь, поближе возьмешь.

Мама тем временем подошла к шкатулке с цилиндрами из шпинели, долго смотрела на них, а потом как влепила мне подзатыльник. Ну, как, меня таким особо не проймешь, а вот простого человека вырубило бы напрочь, рука-то у мамы тяжелая. Да и скорость тоже, мама свой хронопоток тоже разгоняет раз в десять.

- Аким, не беси меня! Эти накопители ты принес не мне-маме, а мне-целительнице. Но мне, как целительнице, эти стационарные накопители обеспечивает государство. И мне гораздо более спокойно будет, когда я точно буду знать, что где-то там, у сына, в его башне, есть мощные стационарные накопители. У тебя их, кстати, почитай и нет. Те два алмазных булыжника, и все! Армейских-то у тебя больше не будет! Переставай быть стрекозлом! Переставай порхать! Учись думать и о своем доме! – Мама фыркнула, как кошка, снова уселась в кресло, и бросила в пространство. – Тихон, принеси сюда заварочник, кружки, и пирожки с малиной, вишней, абрикосами и персиками. И пару больших чашек со свежими сливками. И так же пирог с печенью и картошкой, поужинаем тут у тебя, Аким. Папа все равно задержится, аврал у него.

- Знаю, говорил с ним. Правда, всего пару слов. – С отцом едва парой фраз перебросились. Усиление. Частенько бывает, особенно как учения у вояк. Куда деваться, безопасность страны и полетов превыше всего.

Все-таки, мои фамилиары маме здорово полюбились, подлизы хвостатые. Где-бы подобных демонов еще найти? Спросить Изю с Марком? Ой влетит от Церкви, если узнают о планируемом проколе… Но тут как, тихо спиздил и ушёл, называется нашел. Тишком надо, тишком, и не болтать. И подальше за городом. Решено, рассчитаю и делаю.

Тем временем на моем рабочем столе накрыли, так сказать, легкий ужин. Мама отлевитировала себе чашку с чаем, и кус печеночного пирога на тарелке, и покачиваясь в кресле и аппетитно жуя, скомандовала: - Рассказывай!

Ну, я и рассказал. Про башню, про квартиру. Про зарплату. Про решение купить кооператив в Москве, используя статут ордена и аферку со званием Рашидова. Маме все, в целом, понравилось. Но Рашидову и военкому велела сделать по зеркалу. Отблагодарить надо, а как? Так вот, у обоих есть жены, а мои зеркала редкость редкая, и стоимость у них как ухорошей машины. Увидев мои удивленные глаза, мать закатила свои.

- Сына, переставай витать в облаках. Ты не в армии. И ты мастер-артефактор первого уровня. Работа мастера стоит очень дорого, это закон! Но хоть начинаешь мыслить в правильном направлении. Попрошу Фиму, слетаем в Нукус. Посмотрим на твое гнездышко, уж очень мне понравилась квартирка. И ты говоришь, прямо сквозь дом линия воздуха проходит? Совсем неплохо, детишкам там вольготно будет. Молодец, сынок! И в Москве квартиру бери! Завтра сменят законы, потом бегай, доказывай. А так недвижимость, это недвижимость. И прописку стоит сделать московскую. Служебное жильё это служебное, а личное это личное. – Мама довольно дохомячила вкуснейший, надо сказать, пирог, и принялась за нежнейшие пирожки с ягодами. Ну а я пока не сожрал весь пирог с печенкой, не успокоился. Мамина кормежка это мамина кормежка. Хотя, ягодные пирожки тоже от нас не убежали. И фамилиары по пирожкам тоже неплохо отметились, пожрать они любят.

Интерлюдия пятая.

Интерлюдия пятая.

- Говори. – Сухой, жилистый мужик лет под шестьдесят, расписанный куполами как хохломская ложка цветочками, тяжело посмотрел на вошедшую парочку.

Со стороны обычные работяги, вот только татуировки весьма специфичные, в отличии от любителей современной нательной росписи. Каждый рисунок что-то означал, и каждый из них чего-то стоил владельцу. Чаше всего ужесточения режима или увеличения