Обыкновенные монстры. Из пыли и праха - Дж. М. Миро

Она его убивала, яростно и молча. Чарли закричал не своим голосом, доносившимся откуда-то из глубины. Заметавшись, он инстинктивно попытался сбросить ее. Револьвер Элис выстрелил, пуля с искрами срикошетила от булыжников и улетела бог весть куда. Девчонка наконец-то свалилась и покатилась по мостовой. Чарли попытался выпрямиться, но тут перед ним вырос мальчишка и вонзил длинный клинок прямо ему в живот. Чарли сумел только податься назад. Упав на спину, он пополз, царапая землю зараженной рукой и корчась от мучительной боли. Кольт он выронил. Мальчишка вновь набросился на него. Чарли, привстав, попытался ударить его кулаком по голове, но промахнулся.

Все вокруг, казалось, замедлилось. Вокруг как в тумане сновали люди, раздавались вопли. И где-то позади кричала его старая добрая миссис Фик. Рукав рубашки порвался, обнажая руку с похожими на татуировки пылевыми узорами. Шевелящимися, словно живые. Сделанные миссис Фик порезы, конечно же, давно зажили, и от них остались лишь тонкие белые шрамы.

«Ну давай же, действуй», — подумал Чарли в нахлынувшей на него ярости.

Пошатываясь, он встал и направился к столбикам вдоль тротуара. На улице клубился водянистый туман. У края дороги стояли ларьки, владельцы которых в фартуках и рубашках шли вперед с открытыми ртами. Но мальчишка и вскочившая на ноги девчонка уже обходили Чарли с разных сторон, перерезая ему пути к отступлению. Они ничего не говорили и ничего не объясняли. Глаза Чарли слезились от боли. Проведя рукой по лицу, он оторвал болтающийся рукав и обвязал им зараженную руку, выставив ее вперед наподобие щита. Все это время он кричал, яростно, без слов, лишь наполовину осознавая, что делает. Из него вырывались весь гнев, вся ярость, что накопились после исчезновения Марлоу, после пропажи таланта и из-за страха, который он испытывал за друзей и Элис, а теперь и за себя, когда под его кожей поселилось зло. В детстве он видел драчунов в амбарах, для которых боль была своего рода молитвой, которую они возносили, чтобы обрести силы для боя. Но усталость брала свое, а пыль теперь действовала не так быстро, как раньше, и он лишь с трудом поднимал руки.

А потом, как он и предвидел, в него устремились ножи с остро заточенными лезвиями, быстро, невозможно быстро разрезая одежду, холодным металлическим огнем впиваясь в ребра и обжигая внутренности. Чарли закричал. Ножи глубже вспороли его плоть.

А потом он рухнул на мостовую, и улица возле причала с ее холодным туманом, с ее гулом и лязгом исчезла, растворилась вместе с его страхом и гневом, оставив после себя только тьму.

Кэролайн обогнула лошадей, и они испуганно шарахнулись в сторону. В этот момент Чарли как раз падал на подкосившихся ногах.

Чарли. Пыль. Его талант, восстановленный испорченной пылью.

В голове у нее все перемешалось. Над упавшим Чарли стояли дети. Два ребенка с соломенными волосами, с почерневшими ножами в руках, в забрызганных кровью обносках. Кэролайн с опаской посмотрела на повозку и с тревогой подумала об искаженных детях-глификах, о том, что произойдет, если эти беспризорники распахнут дверь. Она не знала, что нужно этим оборванцам, но догадывалась, что нападение связано с испорченной пылью. Вот только они, по всей видимости, понятия не имели, где она находится, иначе не стали бы нападать на Чарли.

Тут из-под колес выскочила еще одна девчонка с неровно остриженными волосами. Кэролайн взмахнула протезом и ловким ударом рассекла нападавшей верхнюю часть предплечья. Лицо девчонки исказилось от боли, но она не издала ни звука, а лишь отступила, зажимая окровавленное плечо и настороженно наблюдая за Кэролайн. Ее маленькие глаза наполовину скрывались под сальными волосами.

Кэролайн отошла от повозки в сторону переулка, намереваясь отвлечь нападавшую. Может, удастся оторваться от нее в лабиринте узких улочек возле доков Святой Катерины и вернуться за детьми, за бедным Чарли? Кэролайн вспомнила о небольшой щепотке пыли, которую спрятала в своем протезе. Если бы только пыль не слилась с Чарли, если бы только можно было вобрать ее пальцами — тогда она точно справилась бы с этой маленькой разбойницей…

И тут она увидела, как к фургону подкрадываются другие беспризорники с убийственными взглядами. Сердце Кэролайн сжалось. Если они оставили Чарли, это может означать лишь одно: теперь на очереди она и ее оставшиеся без защиты дети.

Но нападавшие не остановились у фургона и не попытались открыть его дверь, а двинулись дальше. К ней.

И она побежала.

Побежала, подобрав длинные юбки и переставляя ноги в жестких кожаных ботинках. Побежала изо всех сил, проклиная свою тяжелую одежду, старость и усталые легкие. Проклиная годы, превратившие ее в старую развалину. Свернув в узкий переулок, она дернула за ручку первую же дверь, но та оказалась заперта. Утренний туман здесь сгущался, устремляясь вдоль мостовой плотными щупальцами. Кэролайн понимала, что ей не убежать от преследователей. Она свернула в другой грязный переулок, едва не упала со скользкой лестницы, перебежала улицу и, спотыкаясь, зашла в еще один переулок. Все это время за ее паническим бегством безучастно наблюдали старухи, сидевшие на ступеньках или выглядывающие из дверных проемов. Ни одна из них даже не пошевелилась, чтобы помочь. Оглянувшись, она увидела мальчишку и девчонку поменьше, которые неторопливо следовали за ней, словно играя с ней в догонялки.

Кэролайн выругалась. Ее разозлила сама мысль о том, что эти жалкие оборванцы играют с ней, как кошки с мышкой. Задыхаясь и откидывая лезущие в глаза седые волосы, она резко свернула за двор и остановилась. Рукав, под которым скрывался протез, отстегнулся и теперь болтался. Посмотрев вперед, Кэролайн замерла. В небольшом арочном проходе стояла та самая девчонка, которая сбила ее с фургона, и размахивала дубинкой. На плече девчонки запеклась кровь, другая рука повисла сбоку.

Кэролайн резко обернулась и выставила перед собой протез с грозным ножом. Два беспризорника подходили к ней с другой стороны.

— Ну вот, я же говорила, она хочет с тобой поиграть, Майка, — сказала самая маленькая.

— Она древняя как Библия, Тимна, — заметил мальчишка. — Не хочет она играть. Она сама не знает, чего хочет.

На шнурке на его шее висело кольцо Чарли, доставшееся тому от матери. Тимна сжимала в крошечных кулачках маленькие ножи. Руки ее по плечи были запачканы кровью. Кровью Чарли.

— Что вы с ним сделали? — закричала Кэролайн. — Что вы сделали с Чарли?

Мальчишка достал из своей сумки желтую лайковую перчатку. Перчатку Чарли, смятую и потемневшую от крови.