Летнее зелье - Бен Ааронович

Вот где проявляется ценность всего этого происхождения от обезьян, безумно подумал я. Хрен тебе, четвероногий. Противопоставленные большие пальцы — не выходи из дома без них.

Деревья внезапно кончились, и я присоединился к Беверли и Доминику, глядя вниз на крутой склон, засаженный белыми защитными цилиндрами и покрытый кивающими цветами наперстянки. Я узнал это сразу.

— Покхаус-Вуд, — сказал я.

Девочек загнали сюда? Поэтому Николь и оставила окровавленную полоску своих капри на заборе из колючей проволоки — ей не помогла магия, расчищающая заборы. Интересно, был ли момент, когда единорог из невидимого друга превратился в ужасного хищника — момент, когда маска упала.

— Река внизу, — сказала Беверли. — Нам нужно перебраться через неё.

Учитывая траву по колено, крапиву, пружинистые кочки и неудобные ямы точно по размеру ноги, спускаться по склону с недавно посаженными саженцами было труднее, чем среди взрослых деревьев. Мы были серьёзно благодарны, когда добрались до лесозаготовительной дороги, которая пересекала склон холма по диагонали. По крайней мере, пока моя мысленная карта местности не напомнила мне, что выше по долине лесозаготовительная дорога сливалась с той, что в Школьном лесу. Круговой маршрут около километра — или менее десяти минут быстрой рысью разъярённого единорога.

Я указал на это, и когда мы повернули, чтобы бежать вниз по дороге, мы увидели их впереди.

Две фигуры, размером с ребёнка, бледные лица — бледные овалы в лунном свете, одна в зелёной футболке, другая в розовом топе.

— Ладно, — сказала Беверли. — Это странно удобно.

Я услышал цокот копыт сверху по дороге, два набора, в том, что я позже узнал как агрессивный кантер — тогда это звучало как галоп.

— Не то чтобы удобно, — сказал я.

Обычно я бы приближался к паре пропавших детей с тактом и осторожностью, действуя медленно, чтобы не усугублять возможное расстройство. Затем, медленно, я бы установил, кто они, пытаясь при этом осторожно выяснить, всё ещё ли поблизости находятся их похитители.

Однако, имея на хвосте пару тонн разъярённой сказки, мы с Домиником бросились к девочкам и без лишних церемоний подхватили их и перебросили через плечи — практически не сбавляя шага.

Беверли осталась позади, положив руку мне на спину для поддержки.

— Быстрее, — сказала она.

Я молод и в хорошей форме, но одиннадцатилетний ребёнок всё равно весит, и даже на спуске лучшее, на что я был способен, — это неуклюжая рысь. Доминик держался наравне, но по его прерывистому дыханию я мог сказать, что это ему дорого обходится.

Мы почти достигли подножия склона, но там зона посадок кончилась, и перед нами разверзлась тьма, скальная стена слева.

— Направо, направо, — крикнула Беверли сзади. — Через реку.

Я повернул направо и споткнулся, когда земля ушла из-под ног, умудрился опустить девочку, прежде чем упасть на неё, и приземлился плечом в пяти сантиметрах ледяной воды. Я услышал, как одна из девочек пронзительно вскрикнула от холода.

Рука схватила меня за воротник и рывком поставила на ноги — одной рукой — это была Беверли. Она держала другую руку вокруг талии девочки, и, когда я благополучно поднялся, она перепрыгнула через реку с ней так, словно девочка ничего не весила.

Я полез за ними следом, ноги скользили по галечному дну русла, и бросился на противоположный берег.

— Ты в порядке? — спросил Доминик, но он обращался не ко мне. Он присел на корточки перед двумя маленькими девочками и проверял, нет ли у них травм. — Можешь сделать свет? — спросил он меня, когда я присоединился к нему.

С другого берега реки донеслись топот и рёв.

— Не лучшая идея, — сказал я.

Оба единорога были среди высокой травы на дальнем берегу реки, видимые как лошадиные рефракции света и тени.

Беверли положила руку мне на плечо и шагнула вперёд, чтобы встретиться с ними лицом к лицу через то, что выглядело для меня как довольно узкая полоса мелкой воды.

— Да, — крикнула она. — Хотите их — идите и возьмите.

Саженец треснул и раскололся, когда рог длиной с мою руку вонзился в него. Копыта с силой ударили о землю в разочаровании. Но я заметил, что ни один единорог не продвинулся в реку.

— Ну давай же, — крикнула Беверли, для которой деэскалация была чем-то, что случается с другими людьми. — Намочи одно копыто — я тебя прошу.

Затем, с последним фырканьем, они развернулись и исчезли.

— Так я и думала, — сказала Беверли. — И оставайтесь на той стороне.

Доминик ругался на свой телефон, который, учитывая, сколько магии я разбрасывал прошлой ночью, не работал. Я вытащил свою рацию, включил её и протянул ему. Он позвонил в лемстерский участок, пока я присел и попытался определить, не ранена ли кто из девочек.

— Тогда тебе лучше пойти за ним, — сказал Доминик кому-то на том конце. — Потому что мы их нашли.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Иная страна