Аристократ. Часть 2 - Лилия Бернис

Наиль с размаху рубанул по барьеру. Лезвие прошло сквозь полупрозрачную пленку и прорезало пол, выводя из строя один из механизмов. Сразу после этого барьер обрушился. Генерал, увидев действия Наиля, поднял меч. Его оружие тоже обладало душой и имело особенные свойства. Вокруг острия образовались бесчисленные невидимые воздушные лезвия, которые вместе со взмахом меча устремились в сторону Наиля.

Парню пришлось уворачиваться. Магическим зрением он видел заклинания, но их скорость была так высока, а количество так велико — что даже ему пришлось попотеть.

Дарнак не стал дожидаться, когда убийца справится со всеми заклинаниями, а сам ринулся вперед, атаковав своего протеже со всей своей могучей силой. Наиль, испытавший сильнейшее чувство угрозы, покатился по полу, уходя от могучего меча воина, смертоносный удар которого сопровождался сильнейшим воздушным давлением. Парень судорожно сплел заклинание воздушного щита, который мгновенно промялся под силой удара и схлопнулся, отбрасывая парня на несколько шагов назад.

Наиль с запоздалым страхом посмотрел на генерала, уже вновь готовившегося атаковать. Если бы мгновение назад щит не принял на себя основную силу атаки — его бы просто расплющило!

«Отвлеки его!», — метнул он одушевленный меч в сторону Дарнака.

Клинок, способный двигаться по собственной воле, нацелился в сердце генерала, а Наиль, тем временем, отпружинил от пола и поднялся на ноги, извлекая метательные иглы.

Генерал был вынужден прервать атаку и уклониться от летящего в его сердце клинка убийцы. Он был одет в полный латный доспех, но этот конкретный меч только что прорезал даже непробиваемый барьер гномов! Любой доспех для него не страшнее листа бумаги.

Наиль же получил мгновение передышки, чтобы найти место для атаки метательными иглами. Из-за все того же доспеха требовалось время на прицеливание.

Одушевленный меч, промахнувшийся мимо сердца генерала, развернулся в воздухе и вновь того атаковал. Сражаться с мечом в разы опаснее, чем с мечником. Мечника можно ранить, но клинок — только отбить. Конечно, Зиргрин не мог бы это делать долго — подобные виражи стоили ему колоссального умственного напряжения.

К счастью, Наиль не заставил себя долго ждать. Вскоре метательная игла впилась в узкую щель сочленения доспеха, но не пробила поддоспешник. Вторая попала в смотровую щель шлема и угодила в глаз.

Генерал взревел от боли, однако его тело застыло от паралитического яда, после чего завалилось вперед под собственным весом.

— Фу-ух, — уселся на пол Наиль, пытаясь прийти в себя от скоротечной, но очень напряженной схватки.

Одушевленный меч медленно подплыл к нему и упал возле правой руки.

«Используй мое духовное зрение и посмотри на Дарнака».

Наиль сразу послушался. В духовном зрении мир расцвел красками различных энергий. При взгляде на тело Дарнака в этом сплетении цветов в районе позвоночника выделялся очень знакомый поток.

— Ну понятно…

Парень поднялся с пола, подошел к генералу и снял с него шлем. Тот лежал без движения, глядя на убийцу со смесью отчаяния и ожидания. Парализующая игла попала в уголок глаза. Глаз налился кровью, но был цел.

— Первый принц снова провернул этот трюк. Но на этот раз с тобой. И единственное, что ты придумал — это покончить с собой моими руками? Я все не мог отделаться от странного чувства. От тебя за все время не исходило никакого намерения меня убить. Какие угодно эмоции, но не желание меня убить. Сволочь.

Дарнак тяжело дышал. Он мог говорить, но молчал. Рабский артефакт не позволял ему просить о смерти.

— Этого ублюдка нужно убить. Он даже хуже Виора, снюхавшегося с проклятыми.

— Нет! — хрипло выдавил Дарнак. — Ты не должен! Ты не можешь этого сделать! Наиль…

— Да знаю я, — отмахнулся парень, присев на корточки возле головы лежащего на полу генерала. — Не трону я его. Сейчас важнее другое — что делать с тобой?

— Ты сам знаешь, верно?

— Этот путь — самый простой… — произнес Наиль, играясь с метательным кинжалом в руке. Кинжал порхал между его пальцев, словно живой. — Но не обязательно правильный.

— Оставишь меня ему?

— Еще чего.

«Отнеси его в скрытую деревню. В ней куча беглых рабов. Защита блокирует связь рабского артефакта с хозяином», — посоветовал Зиргрин.

«И какой толк от него там? Он должен быть в армии».

«По крайней мере, это даст время найти решение».

«Тоже верно».

— Есть одно место…

Наиль рассказал Дарнаку о существовании места, где рабский артефакт не будет активен. Без подробностей, просто объяснил, что есть такое место.

— И какой смысл? — усмехнулся командующий. — Я должен быть здесь.

— Это даст мне время. Если ничего лучше не придумаю — прогуляюсь к Первому принцу еще раз. И снова отниму у него кольцо. Ментальной магией заставлю убрать с него жизненную связь. И даже кровную клятву отменить. Чем не решение?

— Ты собрался снова применить ментальную магию к будущему королю? Это недопустимо!

— Он не будет королем. Я сделаю все, чтобы этого не случилось. Поддержу Итара, стану его правой рукой, только бы не допустить подобного ублюдка к власти. Из этого неразумного беспринципного тирана хорошего короля не получится.

— С каких пор ты решаешь, кто будет править Альзардом⁈

— А ты это решаешь с каких пор? Или на что ты рассчитывал, принося кровную клятву верности Первому принцу?

— И все же — не смей снова лезть в голову к принцу! Ты и без того находишься в очень опасном положении. Принц тебя не простит!

— Он меня и без того не простит. Ладно, это я как вариант предложил. Но вариант жизнеспособный. Если помнишь, я не клялся в верности королевской семье. Я клялся в верности королевству. И если особа королевских кровей поставит под угрозу всю страну, что произошло бы, если б ты под действием приказа отправил Восточную Армию к столице ради грызни за трон, если бы такая ситуация произошла — я не стал бы сомневаться.

Дарнак прикрыл веки, одно из которых сильно опухло. Наиль вынул из глаза генерала метательную иглу.

— У тебя есть кто-то, кому ты можешь доверить временное командование? Хотя нет, не так. Делай что угодно, но не думай об этом человеке.

Наиль положил руку на голову командующего и сразу же получил имя.

— Отлично. Я приведу его сюда.

— Ты очень искусен в обмане рабских артефактов, — выдавил генерал.

— Ты тоже. Я восхищен тем, как ты провернул свою попытку самоубийства. Использовать силу рабского