Тайная война заклинаний - Юлия Евгеньевна Галанина

Мы шли, шли, и, наконец, спустились в подземелья ипподрома. Его строили с размахом. Чтобы лошади не чувствовали себя в подземных помещениях плохо, не болели и не пугались, строители сделали высокие своды, просторные конюшни, широкие коридоры. Сейчас всё это пустовало, раз мода на скачки прошла. Я представила, что бы было, если бы любимые ряхины тараканы были размером с лошадей, и содержались бы на этих конюшнях, по выходным устраивая большие скачки на ипподроме под рёв восхищенной толпы. Зрелище было бы зверским, куда там лошадям! Чёрные, покрытые броней чудовища с множеством ног, несущиеся по дорожкам – о-о-о, земля бы дрожала…

- Не боишься? – с надеждой спросил, обернувшись через плечо, Ирис.

- И не надейся! – возмутилась я, грубо вырванная из мечтаний.

- Немного осталось, скоро выйдем.

Шагать по подземельям гробницы Молниеносного было куда страшнее, но хвастаться этим перед Ирисом как-то не хотелось. Вдруг у него трепетное отношение к разграблению гробниц? Раз семья у него известная, Молниеносный вполне мог быть его предком, жён-то у него было ого-го! А детей тогда рожали помногу, так что если захотеть – в предках любого более-менее знатного столичного жителя можно найти кого-нибудь из легендарных правителей.

Мы добрались до полого, идущего наверх туннеля, по которому вводили и выводили из ипподрома лошадей. Странно, но в нём до сих пор сохранился конский дух. Хорошо, хоть навоза не было. Вляпываться шелковыми туфельками как-то не хотелось. Скорее бы полёт!

Туннель окончился огромными полукруглыми воротами. Закрытыми на засов, сделанный из цельного бревна. На наше счастье запирались эти ворота изнутри, так что всего лишь оставалось сдвинуть бревно в сторону.

И над этим нам пришлось не на шутку попотеть. Пока Ирис надрывался, пытаясь сдвинуть засов, остатки слёзки из него улетучились. Оставалось только надеяться, что, протрезвев, он не отступит в последний момент, не откажется от полёта.

Наконец-то бревно отошло в сторону, освобождая одну створку. Мы толкнули её, и она медленно отворилась, выпуская нас. На улице стояла прохлада, и это сразу почувствовалось. В подземельях было на удивление ровно, не холодно и не жарко, видимо, нагреваясь за день на щедром пока ещё солнце, каменная громада ипподрома по ночам отдавала накопленное тепло.

- Нам нужно сначала на ту сторону Плети попасть – объяснил Ирис. – Охрана следит за остатками правого моста, он с нашего, близкого берега. Они особо не тратят силы на караул острова со стороны реки, левый мост разрушен почти до основания, и там самая стремнина, лодки просто разбивает о скалистое подножье крепости в мелкую щепу. Оттуда мы и подберёмся незамеченными. Я же тогда всё продумал, исключил всякий риск! А они меня даже не выслушали…

Мне в очередной раз стало стыдно: Ирис подготовился, продумал, какой путь самый лучший, я-то попёрлась в первый раз на Родинку совершенно наобум, словно она необитаемая. Видимо удача, которая дураков любит, ко мне благоволила.

Без лишних слов мы резко взлетели – и словно в холодную воду нырнули в осеннюю ночь. Но нужно было терпеть, выбирать не приходилось. Пусть уж Серый Ректор с остальными Магистрами сейчас подольше в тепле праздника побудет. Пусть навеселятся от души.

Как я в свое время Тропинку, так и сейчас Ирис нагнал меня в полёте и взял за руку, чтобы мы смогли приземлиться в одном месте. Бальные юбки были не против полёта, они трепетали на ветру и вились ничуть не хуже, чем во время танца.

Мы пронеслись над городом, пересекли свинцовую в свете луны Плеть и приземлились. Первая часть нашего полёта прошла успешно. Потом мы полетели вдоль реки, низко над водой, не выше одного хвоста. Я даже стала опасаться, что мой распустившийся персиковый шлейф коснется волн и намокнет. Помогая себе хвостом, подтянула его повыше и крепко обхватила рукой, чтобы не вырвался. И мрачно подумала, что была бы в легионерском костюме – и горя бы не знала. И вторая часть нашего полёта завершилась благополучно.

Осеннее небо в Хвосте Коровы – облачное.

Ирис дождался, когда луну закроют облака, и только тогда ринулся к острову, к развалинам крепости. Мы приземлились на башне, возвышающейся над останками левого моста. Чтобы неожиданностей больше не было, я закрепила шлейф специальной заколкой, как во время танца. Заколку в виде кошачьей мордочки сделали в последний момент, на скорую руку, почему она время от времени и выпускала из зубов доверенный ей кусок ткани.

- Теперь куда? – шёпотом спросил Ирис.

- Нам нужно перелететь вон на то здание! – показала я на развалину, в которую в прошлый раз врезалась. – Видишь, окна большие? Там, наверное, что-то интересное. Давай на них нацелимся.

И я даже знаю наверняка, что там кабинет Серого Ректора. Раз хозяин в городе, уж наверное там будет пусто.

- Сейчас луна опять скроется, тогда попробуем, - сказал Ирис, поглядывая то на здание, то луну в небе. – Охрану видишь?

Приглядевшись, я заметила, что по стене крепости, обращённой к правому берегу, лениво прогуливается патруль. Идёт налево – доходит до угловой башни и поворачивает, идёт направо. И тогда его скрывает от нас громада главного здания. И мы от него, тоже, соответственно, закрыты.

Ветер усилился, мы укрылись от него, присев за парапетом. Я удивлялась, что ещё держусь, а не трясусь от холода, как овечий хвост. Видно, злость хорошо согревает. Резко стало темно – бегущие по небу облака снова закрыли луну.

- Пора, - пихнул меня Ирис.

Мы зажгли один на двоих светлячок, прочли заклинание с одного листа и взлетели, словно подхваченные ветром.

Короткий полёт закончился на окне кабинета Серого Ректора. Мысль приземлиться на него в бальном платье была не самой удачной. Если бы не Ирис, я бы сорвалась.

- Держись за что-нибудь! – велел он, убедившись, что свободный полет вниз мне больше не грозит. – Я окно открою.

- Чем? - мне вдруг показалось, что зря я на Ириса злилась за слёзку, сама-то, похоже, тоже не совсем трезвая от того бокала вина, стольких мелочей не учла…

- Заклинанием, - отрезал Ирис. – Подсвети мне, если сможешь.

Он выудил из-за пазухи свою записную книжку. Я зажгла светлячок. Ирис нашёл нужную страницу,