Путь от змеиного хвоста - katss

за букет цветов и шоколадку… Счас Макарова только обрадую, что тут его опять какой-то непризнанный "прынц" домогается, и быстро-быстро сделаю ноги. Пусть он лучше на тебе или вон, на Моховой, отыгрывается…

— А что так?

— Что? — возмутился, оторвавшись от скоросшивателя, Женька. — И у тебя ещё есть отсутствие совести спрашивать "что"?! Ты, бесстыжая женщина! Арбайтен! Шеф скоро начнёт оригами вертеть из документов от тоски, что любимой палки-выручалки под рукой нет!

Уже почти во дворе мобильник снова запиликал. От млин. Сам Его Величество… и нельзя не ответить.

— Добрый день, Сергей Павлович!

— Рощина, — чиркая стальной зажигалкой, неторопливо произнесло начальство, — он что, у тебя до сих пор добрый? Ты кого мне опять на хвосте принесла? — и с глубокой задумчивостью предложило:

— Чадру тебе, что ли, купить?…

Поперхнулась. Но решив, что СП сейчас далеко, сделала попытку отшутиться:

— Купите-купите! Чёрненькую. И меня на ближайшем же перекрёстке заметут на досмотр. А из обезьянника я обяза-а-ательно позвоню… Вам. Часа в три ночи. Будете моим поручителем?

— …Буду, — не повелся на издёвку шеф. И уточнил: — Только после я тебя гарантированно на цепь посажу. Чтоб помнила, кто тут хозяин.

— Туше.

— Умница. Не лезь к взрослым дядям. На кофе можешь сходить. Чтоб твоему драгоценному племяшу палки в колеса потом не ставил.

— А дальше?

— А дальше переведёшь стрелки на меня, — раскурив сигару, Макаров шумно и с удовольствием выдохнул. — А там посмотрим, есть у этого оборванца яйца или он в церковном хоре поёт.

Ну всё, пиздец котенку, больше срать не будет… Кажется, Макаров наметил себе в его лице новую развлекаловку на весь ближайший месяц. Я помолюсь за твой упокой, китаёза.

Макаров всяких приблуд… не отшивает. По крайней мере сразу. Он их… коллекционирует. И, если действительно обнаружит в чьей-то туповатой башке дельные мысли, прикармливает и оставляет. Ну, как червячков тутового шелкопряда. А вот что происходит с остальными, я знать не знаю. И выяснять не собираюсь.

Уставившись через лобовое окно на родной подъезд, моргнула. Что-то щёлкало в памяти… А! Как же я могла забыть!… Просительно разведя руками и показав на телефон, получила кивок от Димы: мол, не спешу. Отлично, а то малой уже наверняка дома, и ему такие подробности явно ни к чему… Повторный звонок на офис:

— Женьк!

— Ну что опять? — простонал Евстигнеев.

— Да так, мелочь, почти не стоящая внимания… Ты вроде говорил, у тебя и знакомый модер на порносайте есть? — кончик уха у Стрешнева заинтересованно шевельнулся. Значит, не показалось…

— Господи, это-то тебе зачем? — помолчав, изумился приятель.

— В воспитательных целях надо.

— Так-так, ну-ка, с этого момента поподробнее, — оживился фей.

— М-м… как бы тебе сказать…

— Как есть, Вася, как есть! — пободревший и подобревший Женёк топал… куда-то. Щёлкнул тумблер, и захлопала кофемашина. Ну понятно. Перекур на пережор.

— Я тебе дам два номера, сотовый и городской. Вот сотовый, скажем, добавить куда-нибудь в списки индивидуалок, с припиской типа "каждому третьему клиенту — скидка" или "кожа и водные процедуры приветствуются", а городской… ну-у… Да хотя бы среди секс-шопов или саун "всё включено" оставить.

— Что тебе сделал этот глупый и недальновидный австралопитек? — хмыкнул Женечка, вполне ясно себе представляя последствия такой рекламной акции.

— За языком не следит, — отрезала, краем глаза замечая выкатившуюся из подъезда всклокоченную дрянь на тонком поводке и клацающую в арьергарде Яну Викторовну. Весёлая неделя вас ждёт, мадам. Весёлая и познавательная.

— Ладно, организую, — фыркнул сразу проявивший солидарность Евстигнеев. — С тебя кусок "Наполеона". И не вот эта вот гадость из ближайшей пекарни "У Ашота", а что-то минимум от шеф-повара АВ.

— Замётано! — рассмеялась, отключаясь.

Стрешнев молча помог мне выгрузиться, по-джентльменски обойдя машину и открыв дверь с пассажирской стороны. Козырнул по намертво вбитой привычке, прыгнул в свой "Тигуан" и был таков. Полезный он всё-таки… И воспитанный, да.

А дома меня встречал надутый как мышь на крупу племянник. И с порога попытался припереть к стенке в лучших традициях ревнивых жён:

— Лиса! Ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Хочу, — прикинулась валенком я. — Например, как сильно меня сегодня всё зае… достало. Но тебе таких слов пока знать не положено…

— Что случилось? — как хороший диджей, на ходу сменил пластинку забеспокоившийся Славка. Я устало присела на тумбочку:

— Дебилы случились, Слав. Много дебилов… Они ещё почему-то строем ходили, хорошо хоть без флагов и гимнов. И все почему-то бросаются на меня, как олени в свете фар под машину… — Ну ничего, мадам Беловой я при следующей встрече постараюсь отрастить рога, для аутентичности. Азиата заскучавший Макаров сам разберёт на пейзажные нитки для вышивки… А Яна Викторовна максимум через сутки обнаружит себя дико популярной у целой толпы страждущих.

— Ладно, — задрав ноги в толстых милитари-ботинках на памятник французской инженерной мысли, выдала распоряжение: — Нам сегодня-завтра робот-пылесос привезут. Разбери иди свои завалы хоть немного, а я пока тут посижу…

— А потом?

— А потом, дружок, я соберусь с силами и поползу в ванну. А потом дерябну кофейку, оденусь и поеду учиться ездить как боженька, а не как обезьяна.

— Ты есть-то чё-то будешь, шинигами будущий? — Ой, не каркай…

— Нет, по дороге перекусила…

— С кем? — опять включил "ревнивая жена 2.0" мелкий.

— Да со Стрешневым. Он же теперь мой куратор… — В спальне подозрительно затихли. Ща бомбанёт…

— И ты говоришь мне об этом только сейчас?!

— А в чём проблема? — я лениво зажмурилась. Эх, подремать бы… Если б не вся сегодняшняя болтология, я бы неплохо отдохнула по дороге домой. В мягеньком кресле. Диму я могу с трудом на вид переносить, но вот его удобная машина… Как там пелось длинноволосым мальчиком в девяностых? "Эх, мне б такую…" Но денег жаль. Да и поздно уже: мот купила.

Славка сменил тактику и устроил немую забастовку. Ладно, всё равно его надолго не хватит… В ванной поставила смарт на зарядку и откопала среди старья по-кошачьи постанывающего об ещё одной ночи Марун-5. Уже через минуту из коридора донёсся вопль раненого в жопу бизона:

— Выруби эту пошлятину! Я всё прощу, только выруби! — То-то же… удовлетворенно ухмыляясь, переключила дорожку на бодренького КИШа.

В кухне хмурый