Путь от змеиного хвоста - katss

либо примерно извинится — либо пойдёт на фиг, с припиской к разрыву контракта. О том, что ему запрещено публично распространяться о наших семейных и прочих личных делах. Хоть в СМИ, хоть ещё как… Достал.

— Ясно. Но остальных точно лечить не надо?

— Точно, у меня с собой имелось достаточно цацок… Теперь, правда, новые покупать, — зато все гарантированно живы. Ну а что помяты, получили двойную порцию острых ощущений, и в дурном настроении — так то не смертельно.

— Всё, я закончила… как новенький, — поднялась с пола, отряхнула штаны — сидела ж на коленях половину процесса… Ноги что-то за сегодня устали, столько бегать по горам!

Кудрявый потянулся, взял за руку… Потёрся колючей щекой, с изрядно отросшей щетиной, о мою ладонь. Пронзительный, но усталый взгляд прошёлся по лицу… Кривоватое подобие улыбки слабо расцветило напускные остатки мимики.

Да, видно, что они полтора суток хрен знает где пропадали…

Помолчал, прикрыв глаза. Поцеловал в центр ладони, погладил намозоленными мечом пальцами, мои…

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста… — пожала плечами. Мол, чего уж там?… Мы, вроде как, друзья-товарищи. Кхм.

Он фыркнул, чуть развеселившись, сгрёб с подлокотника очередную безразмерную куртку, набросил сверху, прям с макушки — и закутал по самый нос! Серьё-ё-ё-ёзно так посмотрел…

— Лучше тёпленькая тушка, чем замёрзшая лягушка, — процитировал этот шутник, прицельно чмокнув в шнобель — единственный торчащий поверх воротника куртки орган, можно сказать! Захрюкал, глядя искоса, чмокнул снова…

Потереть зудящую от острой щетины сопырку не представлялось возможным: окукленную меня ещё и крепко держали за плечи. А пострадавший ни за что нос чесался всё больше… Па-даз-ри-тель-но так!

…Смачно чихнула, устряпав ему соплями всё в зоне доступа.

Кудрявый зарыдал, положив грязную башку мне на плечо, укутанное аки в мешок в его куртку. Попутно мазнул по щеке пыльным хаером. Не выдержала, возмутилась:

— Эй! Я чистая, вообще-то!

— Я чую… но, прости… Это слишком смешно!… Ты же просто обломатор. Вот в фильме был терминатор, а ты — обломатор. Профессиональный… ха-ха-ха!

— Да ну тебя…

В общем, оставив мне свою вторую (нет, третью!) по счёту "мотопалатку", Ковбой напялил на восстановленный торс майку и быстренько свалил. Хорошо, хоть на этот раз — по-человечески, через общую лестницу.

Тарзан, блин!

"Define your meanin' of war

To me it's what we do when we're bored" — донеслось откуда-то из-под окон, бодро-наглое. Шеф еле заметно поморщился.

А сетки в обед всё-таки поставили…

***

Остаток дня прошёл штатно.

В воскресенье, с утра пораньше, Серёга закинул мелкого обратно, “на малую родину” — получил на дорожку пару идеально ровно наструганных бутербродов от Димы, и три “красных”, за потраченный бензин и прочее — да поехал дальше, уже по магазинам, со списками от Ирки. Довольный и счастливый.

У Славки же прогнозируемо портилось настроение…

— Мне почти сорок лет, а я до сих пор в конце августа радуюсь, что первого сентября мне не надо хуярить в школу, — Стрешнев с сочувствием прокомментировал хмурое чело наследника.

Мелкий слегка приободрился, зажевал овсянку быстрее.

— Лис, а может мы сегодня в тир съездим? Дим, как на это смотришь?

— Сомнительно, — помедлив, ответил строчащий чего-то в телефоне лейтенант. — В ЗД идёт разбирательство, инициированное Феликсом и Арсеньевым. Я не знаю, когда меня выдернут — для дачи показаний или наоборот, как дополнительный человеческий ресурс. Василису тоже, кстати, могут…

— Кстати, что там? Немоляев вчера сильно орал?

— Не угадала. Он выслушал меня, просмотрел запись с видеорегистратора… — Ага, значит Арсеньев, как всегда, прав…

— Взял табельное, и пошёл в отдел к снабженцам. Положил главе на стол пушку, разобрал-собрал, заявил что твоими успехами на поприще стрелка гордится… И ушёл, прихватив со стола табельное. Лицо главы, говорят, надо было видеть… — Я не выдержала, уронила голову на руки и зарыдала.

Боже, бедный Немоляев. Похоже, его достали окончательно!

— Так что с ночи обслуга и две трети административки — то есть все, кроме бухгалтерии, юристов и плановиков — сидят и жопы руками прикрывают. Панически. Ну или уже сидят на мягких подушечках или в ледяных ванночках. Глава всея Сокольнического отделения был крут. И непривычно скор на расправу. Просто столько жалоб получил, единовременно… Сегодня в час дня суд над оленем. Полароид, значок и прочее — уже изъяли. Доказательная база по существенному нарушению есть. Но пока его лишь временно посадят. В охраняемую одиночку, до выяснения всех прочих обстоятельств. Сейчас продолжают искать, откуда ноги. Может, вообще — всё те же террористы готовили подрывающие общественное спокойствие “истории” и файлы. Стрижи — это, блин, постулат самой сути работы ЗД. Если начнут дискриминировать и как-то обесценивать их вклад в общее дело — это волна протестов и очередная гражданка. Тупых в государстве всегда хватало…

— Это точно…

— А что случилось-то? — заинтересованно начал Славка. Мы переглянулись, вздохнули.

— Понимаешь…

Да уж, местами у нас всё как в том анекдоте:

— Где вы этих дебилов берёте?!

— Понятия не имею, у нас этим занимается отдел кадров.

***

В Сокольники, ясное дело, ехать пришлось. Там ребята валялись недолеченные. И Софа позвонила, как только с них по второму кругу взяли весь анамнез — типа, приезжай, подними страдальцам литраж крови, а то мы тут выдоили…

В большой общей палате лежало семь "страдальцев". С высокодуховными лицами, да… Машка сверкала по лекарскому чертогу… коротким халатом с обязательной парой компрессионных чулок. Велением Житова обязательной. А они, лебеди такие, валялись и дебильно лыбились. Мечтательно эдак…

Вышла, проржалась. Вернулась, принялась долечивать. С серьёзной рожей. Хотя вообще меня ежесекундно пробивало на ха-ха. Ну дебилы же… Одноклеточные. Машка — замужем, двое детей. Нужны вы ей? Морды сопливые…

Но помечтать о несбыточном — никто не мешает, ага!

Тем более, ножки у неё и впрямь — прелесть…

Глава 7

Не успела я по толку очухаться после очередного дня сурка — портал с Фелей, насобиравшийся приключений Арсеньев, полусуток напряжённой работы в офисе… Затем отхил семёрки стрижей и