Благословение Небожителей 1-5 тома - Мосян Тунсю

Ваше Превосходительство, вы уж слишком откровенны!!! Знал бы раньше, — и не подумал бы об омовении… А ведь принцу казалось, что придётся ещё поломать голову, прежде чем найдётся способ выйти из создавшегося в столице бессмертных положения!

— Не волнуйтесь, Ваше Высочество, я же не думал, что вы так переживаете по этому поводу. Мы все здесь мужчины, и вы раньше тоже смотрели на градоначальника Хуа. Да и не так уж много я рассмотрел…

Он и правда излишне откровенен. Се Лянь ударил себя ладонью по лбу и быстро оделся, затем схватил игральные кости и направился из внутренних покоев, говоря на ходу:

— Сань Лан, как ты понял, что что-то случилось?

Помолчав, Ши Цинсюань ответил:

— Собиратель цветов под кровавым дождём говорит, что понял сразу, как только вы обратились к нему. Вот то, что градоначальник Хуа хочет вам передать: «Гэгэ столь застенчив, как он мог по своей воле назвать мой пароль для духовного общения, не случись с ним ничего серьёзного?»

Как и предполагал Се Лянь, причина в этом.

Ши Цинсюань, похоже, говорил Хуа Чэну:

— Ладно, ладно, не трачу время на болтовню, перехожу к делу. — Затем обратился к принцу: — Ваше Высочество, что же всё-таки произошло? Владыка отлучился?

Се Лянь не представлял, с чего начать рассказ.

— Всё так повернулось именно потому, что он здесь!

После краткого объяснения важнейших моментов Ши Цинсюань потрясённо затараторил:

— Мамочки, мамочки! Ваше Высочество, вам это точно не приснилось?! Владыка — ведь это же Владыка?!

— Он это или нет, я уже не могу сказать наверняка. А что думает Сань Лан?

Спустя мгновение Ши Цинсюань ответил:

— Собиратель цветов под кровавым дождём не выглядит потрясённым, он только сказал «ничего удивительного, он мне давно не нравился».

Се Лянь прыснул со смеху:

— Тебе ведь никто на свете не нравится?

Это он сказал Хуа Чэну.

— Он говорит «да, кроме тебя», — ответил Ши Цинсюань. — Послушайте, градоначальник Хуа, тут вы не правы, ведь ещё есть я! Я тоже вам не нравлюсь? Да что с вами такое?

— Ладно, ладно, мы ведь просто шутим, — поспешил успокоить Се Лянь. — В общем, сейчас все Боги Войны повержены, всех небесных чиновников заперли в их дворцах, а столица бессмертных отделена от всего мира, и подняться сюда не сможет никто.

— Собиратель цветов под кровавым дождём сказал, что способ подняться всё же есть, только нужно, чтобы кое-кто пришёл на выручку.

— Кто? — спросил Се Лянь, почти сразу вскрикнув: — Кто?!

Последняя фраза предназначалась не Хуа Чэну и не Ши Цинсюаню. Это была реакция принца на странные звуки за его спиной.

Кто-то идёт!

Пугающие развилки подземелья столицы бессмертных

Жое уже приготовилась сорваться с запястья Се Ляня и дать отпор врагу. Но когда принц разглядел, кто перед ним, он тут же расслабился и спросил:

— Вы… Инь Юй?

В полу в какой-то момент образовалась огромная дыра, через которую могли пролезть два человека, и теперь Инь Юй, наполовину высунувшись из этой дыры и сжимая в руке острую лопату, тяжело выдохнул, стёр пот со лба и сказал:

— Ваше Высочество, это я. Как хорошо, что я не ошибся с подкопом. Скорее, идёмте!

Принц совсем забыл о чудесном артефакте, которым владел Инь Юй, — лопате Повелителя Земли! Следовало бы благодарить провидение за то, что лопату у него не конфисковали. Оказывается, неприметность иногда тоже может сослужить хорошую службу: к примеру, в беспорядочном сражении враг наверняка не станет намеренно нападать на такого человека. Но, соответственно, его могут случайно поранить свои же. Се Лянь только хотел подать Инь Юю руку, чтобы вытянуть его из ямы, но вдруг невольно отшатнулся.

— Ваше Высочество? Что с вами? — удивился Инь Юй.

Принц тоже был удивлён — почему он вдруг так себя повёл? Затем на ум сразу же пришёл ответ: это не он отшатнулся, а переместившийся в его тело Ши Цинсюань.

Лопата Повелителя Земли, можно сказать, была ему знакома, и неудивительно, что Ши Цинсюань ассоциировал артефакт с тем, кто когда-то владел лопатой.

Сердце Се Ляня беспричинно ёкнуло — должно быть, это была бессознательная реакция Ши Цинсюаня. К счастью, тот не стал чрезмерно предаваться эмоциям и быстро вернул управление телом Се Ляню. Принц сразу позабыл о том, что собирался спросить Хуа Чэна, кто придёт на помощь, и поскорее прыгнул следом за Инь Юем в проход, ведущий под столицу бессмертных.

Дыра над ними тут же затянулась. Они некоторое время ползком перемещались в темноте, как вдруг Се Лянь кое о чём вспомнил:

— Инь Юй, неужели эта лопата способна пробиться через барьер вокруг столицы?

— Нет… наверное.

— А?

— Хотите сказать, — вмешался Ши Цинсюань, — что несмотря на божественность, лопата может прокопать ход только под столицей бессмертных? Но получается, что она совершенно бесполезна!

Инь Юй, почесав затылок, ответил:

— Я бы не сказал, что совершенно… Сейчас во дворцах всех Богов Войны установлено магическое поле, призванное ослабить их магические силы и тем самым увеличить время на залечивание ран. Боюсь, если они останутся в своих дворцах, их боевая мощь не восстановится и за несколько лет. Лучше нам выкопать где-нибудь потайной грот и собрать там всех Богов Войны. А когда их силы вернутся, попробовать прорваться с боем.

— Постойте! Градоначальник Хуа говорит: «Просто спрячь где-нибудь этих никчём… этих Богов Войны, и пусть себе зализывают раны. Даже не думай вырваться из лап Цзюнь У. Это верная смерть».

Инь Юй поразился:

— Ваше Высочество? Вы… общаетесь с градоначальником по духовной сети? Но ведь это невозможно!

— Нет, нет, с вами только что говорил не я.

— Это я, это я, Ваше Высочество Инь Юй! — воскликнул Ши Цинсюань.

Но поскольку обе фразы были сказаны принцем, Инь Юй окончательно запутался:

— Так это вы или вы? Или не вы, Ваше Высочество?

Ши Цинсюань цокнул языком:

— Это я, Повелитель Ветров! Нет, сейчас меня следует называть бывшим Повелителем Ветров. Я воспользовался Перемещением души. Ох, как же утомительно передавать что-то на словах.

Ши Цинсюаню приходилось перемещаться к Се Ляню, слушать и смотреть, затем вновь перелетать в своё тело и рассказывать об услышанном и увиденном Хуа Чэну. Несколько таких повторов, один за другим… даже при мысли об этом накатывает усталость.

Инь Юй торопливо поблагодарил:

— О-о-о, вот оно что! Вы, наверное, очень устали, благодарю за труды. — И