Смертник из рода Валевских 1-10 - Василий Михайлович Маханенко

бегающий по империи курьер обязан знать столицу региона, я не стал спрашивать, где находится этот самый Одоевск. Карта подсказала, каким образом мне удалось не пересечься с каретой раньше — они двигались по другой дороге. То, что мы остановились в одном месте — стечение обстоятельств. Для кого-то счастливое, для кого-то не очень.

— Получается, в столицу вы не заезжали? — на всякий случай спросил я.

— Нет, двигались по восточному тракту. Порой такими тропами ехали, что там лисы срать бы боялись. Хорошо, что господин догадался охрану взять. Один раз разбойнички нас пощипать хотели. Отморозки безмозглые.

— Разбойники? У вас что, мага нет? На магов же они никогда не нападают.

— Маг? — кучер усмехнулся. — Так сам господин Тари и является магом. Только ему не до разбойников было. Животом маялся тогда. Вот гвардейцам и пришлось самим по лесам эту шалупонь выковыривать. Мы тогда даже остановку сделали, пока всех на деревьях вешали. Будут знать, как на людей герцога Одоевского нападать.

— Это да. Мне бы таких защитников, — понимающе кивнул я.

— Частенько перепадает? — спросил кучер. Курьеров старались не убивать. Если не считать тех, что относятся к Кострищу. Даже отмороженные на всю голову разбойники всё, что могли сделать — ограбить, забрать транспорт, послание да отпустить. Потому что живой курьер — инвестиции в будущее. Он-то точно ещё раз проедет этой дорогой.

— Бывает, — тяжело вздохнул я. — Работа такая. Рискованная. А кто сейчас не рискует? Вот, коняшку мою забрали, теперь приходится пешком. Ладно, пойду я, нужно выспаться. Мне до столицы ещё дня три бежать.

— Давай. Благодарствую за помощь. Холодно стало ночами уже. Если зима будет как в прошлом году, совсем худо будет.

Кучер остался сторожить своё добро, я же сделал вид, что пошёл по своим делам, но, как только зашёл во тьму, активировал «Призрак». Пренебрегать таким подарком судьбы я не намерен. Тем более после того, как узнал о том, что существуют некие доказательства, что позволят герцогу Одоевскому избежать заслуженного наказания. Что это может быть? Бумаги? Показания свидетелей? Ещё что-то? Этот момент обязательно нужно выяснить. Граф Фарди не должен покинуть Цитадель. Никогда.

Тари был настолько шумным, что номер его комнаты слышали все собравшиеся. Подкравшись к окнам таверны, я заглянул внутрь. Двое гвардейцев ужинали, значит, двое находятся сверху, охраняя покой своего господина. Раз эта группа находилась в пути уже четыре дня, значит были весьма измотанными и вряд ли будут нести свою службу качественно. Кому охота следить за окнами на втором этаже? Тем более в такой глуши, где представителей ночной гильдии днём с огнём не сыщешь?

Найти нужное окно труда не составило. Тари сидел в комнате и безбожно пил, изредка закусывая мясом. Гвардейцев в комнате не было — сторожили дверь у входа. Окно оказалось закрытым, но проблемы в этом я не видел. Нужно только подождать, когда этот гад погасит свет. Лишний шум мне не нужен. Всё должно произойти максимально тихо и спокойно. Месть, как любит говорить мой ученик, такое блюдо, которое подают холодным.

Долгая дорога сказалась и на Тари. Закончив с едой и приняв ванну (кажется, мне тоже не помешало бы помыться), мужчина погасил лампу и, даже не зашторивая окно, улёгся на кровать. Вряд ли этот человек страдал от бессонницы, так что я подождал ещё минут пятнадцать, после чего аккуратно вытащил окно наружу. Катары из вирмы делали с креплениями настоящие чудеса, разрезая их без единого звука. Правда, возникла заминка — мне было некуда бросать окно, чтобы не вызвать лишнего шума. Пришлось изворачиваться и втаскивать его за собой в комнату.

Тари, как я и предполагал, спал без задних ног. Сундуки, что притащили слуги, находились рядом с кроватью. В тусклом свете звёзд можно было увидеть, что они открыты. Зажигать лампу было опасно — гвардейцы, что дежурили у дверей, могли почуять неладное. Пришлось действовать в потёмках. Первым делом Тари. Я подошёл к кровати и посмотрел на спящего помощника герцога Одоевского. За семь месяцев это лицо ещё больше округлилось. Видимо, сказалась сытная жизнь и отсутствие тренировок. В груди начал закипать казавшийся угасший гнев. Хотелось придушить гада. Разбудить, чтобы последние свои минуты он провёл в сознании и полном осознании всего кошмара, в который попал. Чтобы понял, кто и за что его убьёт. Хотелось многое, но эмоции не самый лучший помощник.

Я взял со стола обычный нож, которым Тари отрезал себе мясо и резким движением вогнал его в сердце мужчины. Всё должно выглядеть так, словно здесь поработала ночная гильдия. Пусть потом верховный епископ разбирается, почему без его приказа провернули такое дело. Своё дело я сделал — лично прикончил гада, принявшего участие в казни моей семьи. То, что при этом не говорил каких-то пафосных слов и не смотрел в глаза убитого до его последнего вздоха… Я не садист. Наслаждение мне это точно не принесёт. Особенно после того, как я два часа смотрел на работу Злого Инженера. Это не моё. Поразительно, но никаких эмоций я не испытал. Не было воодушевления, подъёма сил, радости от того, что только что произошло. Просто грязная и неприятная работа. Мою старую семью уже не вернуть, а упиваться смертью — путь в одну сторону. Я надеялся, что у меня впереди ещё много лет безоблачной жизни и менять её на то, чтобы с пафосом вырезать всех, кто повинен в гибели моей родни… То, что убить их надо — факт. То, что зацикливаться на этом не стоит — тоже. Скатываться до уничтожения всех Фарди я не намерен. У меня осталось только две цели, и я очень надеялся на Цитадель. Что они смогут сделать всю работу за меня.

Но для этого мне требовалось какие-то бумаги. Стараясь не шуметь, я обыскал труп. Кто знает, может он держит их с собой, в кровати. Пусто. Ничего не нашёл я и в одежде, хотя довольно тщательно её ощупал на предмет различных потайных карманов. Золото высыпал из мешочка и засыпал в свой, а кольца и прочие украшения, кои носил Тари, трогать не стал. Как и его камни — у убитого обнаружился стандартный «Огненный шар» третьего уровня с двумя гранями. Безумное богатство для любого безродного, коим