Сказка для Несмеяны - Алёна Дмитриевна Селютина

– Ты не захворал? – обеспокоенно спросила она как-то раз.

Светозар глянул на нее едва ли не испуганно.

– Нет, – буркнул он и поспешно ушел.

Так Несмеяна осталась в своем новом большом доме совсем одна. И никто ее не обижал, но чувствовала она себя гостьей, которой позабыли указать угол, куда можно приткнуться. Это был не ее дом. И этот дом уже имел хозяйку. У отца Несмеяна всю работу давно привыкла выполнять по ею заведенному порядку. Тут же соблюдался другой, установленный Настасьей. И пусть свекровь не требовала от нее ничего особенного, не ругала за оплошности, ходить под надзором да жить по чужим правилам было непривычно и тяжко.

Испросив разрешения, Несмеяна исправно ходила к отцу, помогала с уборкой и огородом, готовила немудреную еду на скорую руку. И каждый раз отдыхала там, где все было родное и с детства знакомое. И разговаривала со своими куклами, раз за разом забывая дышать, пока лезла на полати: а вдруг батюшка нашел и как тогда… собакам… или сразу в печь… Но куклы лежали там, где она их оставляла. Надо было перепрятать, и Несмеяна даже пару раз попыталась, но все места казались или ненадежными, или больно уж пугающими. Не под пол же. И не в лес. Они же были для нее живыми…

Спустя две недели после свадьбы отец поймал ее в огороде.

– Настасья-то не сердится, что ты здесь все вертишься? – спросил он.

– Она разрешает.

– Ну смотри. Хорошо тебе там? Не обижают?

– Хорошо, батюшка.

– Тогда я спокоен. А я, дочка, уже с Прасковьей сговорился. Так что скоро не нужно тебе будет сюда ходить.

Несмеяна сама не знала, как в тот момент не лишилась чувств. Но, закончив работу у отца, впервые за все время без всякого спроса пошла не к терему мужа, а в другую сторону, в поле.

Отец сбыл ее с рук, лишив единственного дома, который она знала и хотела знать, а теперь и вовсе отрезал в него путь. Несмеяна не держала на него обиды. Он любил ее и хотел ей добра. Хотел, чтобы она была хорошей женой при хорошем муже, боялся, что дочь рассердит кого в новой семье, и не желал этого.

Живот сводило. Несмеяна прошла вглубь, улеглась на колосья и оказалась словно в гнезде; видеть ее теперь могло лишь небо. Она лежала так долго, до самого заката. Тогда-то ее и нашел Светозар.

Снова нашел.

Однажды она уже сбегала. Когда умерла ее мать, Несмеяне едва минуло восемь зим, а батюшка запил с горя и с перепоя становился зол и несдержан. Как-то раз Несмеяна заигралась и забыла приготовить ужин. За игрой ее отец и застал. Кричал, кидал вещи, бил посуду. И пока отец громил избу, что-то приключилось с Несмеяной, она будто в столб обратилась, не могла пошевелиться и лишь прижимала к груди кукол, пытаясь защитить от бури, в которую они попали вместе и, как ей казалось, по ее вине. Но это лишь сильнее разозлило батюшку. Он отобрал кукол и кинул собакам. Собаки были голодны и злы и, не сразу разобравшись, что именно досталось им на ужин, принялись рвать соломенные тельца…

Когда отец уснул, Несмеяна убежала в лес. И заблудилась. Упала, разбила колено. Рана вышла неглубокой, но сильно кровоточила. И тогда девочка забилась в щель между корнями вековой сосны и стать ждать, когда ее найдет какой зверь. А в это время чудом протрезвевший батюшка уже просил помощи у Финиста, который знал лес лучше всех в округе, и разговор их услышал Светозар. Он нашел ее вперед своего отца. Исцелил колено и вывел из леса. Он не спросил, почему она убежала, наверное решив, что из-за смерти матери, а Несмеяна никогда никому не рассказывала, что друг сделал, и только спустя много лет поняла, как сильно он рискнул ради нее. Ведь могла и выдать.

А отец плакал и обнимал, и зарекся пить. Так Несмеяна узнала, что была любима не только покойной матушкой, но и живым батюшкой. Ему не всегда удавалось держать свое обещание, но она научилась правильно вести себя, не доводя его до гнева. На следующий день, когда отец ушел в кузню, она скормила собакам, которых страшно боялась, свою кашу и, не дыша от ужаса, собрала пять кукол, что псы не тронули, видимо догадавшись, что и там их ждет лишь солома. А тех двух, что они разорвали, похоронила под яблонькой. И вместе с ними похоронила свое детство.

Она была единственной, кто остался у отца. И о нем нужно было позаботиться. А заботиться Несмеяна любила и умела, пусть никто ее этому и не учил.

* * *

Если бы кому вздумалось спросить Светозара, как узнает он, где те, кого он хочет найти, он бы не смог ответить. Как объяснить, что достаточно протянуть мысленно нить от себя к жене, чтобы увидеть ее воочию и пойти следом? И порой Светозару казалось, что он умел делать так всегда, а иначе и быть не могло, ведь никто его тому не учил. Наверное, это была совсем простая волшба, на сложную сил бы ему не хватило, но он никогда не спрашивал о том отца и воспринимал свое умение как нечто обыкновенное. Впрочем, так Светозар мог найти только тех, кто был ему дорог.

Несмеяна лежала среди колосьев, устремив взгляд в темнеющее небо. Светозар сел рядом и взглянул на горизонт. И спустя две недели молчания, в течение которых его раздирали на куски вина и осознание непоправимости содеянного для них обоих, нашел в себе силы заговорить с женой.

– Прости меня, если сможешь, – попросил он. – Я совершил ошибку. А жить теперь с нею тебе.

Несмеяна перевела на него вопросительный взгляд, в котором вовсе не было злости. Она на него не сердилась. Более того, Светозару показалось, что мелькнуло в нем удивление, словно она не поняла, о чем он говорит.

– Я должен был понять, что что-то не так. Что отец тебя заставил… – А потом не утерпел, взмахнул руками и закричал: – Почему ты не сказала мне? Нужно было просто сказать! Я бы соврал Трофиму, что просто так тебя замуж звал, ради шутки! Я бы…

Он повернулся и наткнулся на огромные застывшие голубые глаза. Несмеяна замерла, вцепившись пальцами в пучок колосьев.

– Ты чего? – нахмурился Светозар, разом растеряв весь пыл. Никто и никогда не смотрел на