Второй шанс для Алой Пиявки - Айра Мэйрвелл

— Леди Лиюэ, — поклонился он. — Давно не имел чести вас видеть. Вы сегодня… необычно выглядите.

— Надеюсь, это комплимент, ваша светлость, — ответила я, склонив голову.

— Безусловно, в вашем наряде больше поэзии, чем во всех этих разноцветных нарядах других дам, которые больше напоминают павлинов. Ваше платье напоминает мне строки из древнего трактата о чистоте духа.

Я узнала цитату, ведь читала этот трактат три дня назад.

— «Ибо истинная красота не в яркости лепестка, а в стойкости стали, что его питает», — тихо продолжила я.

Глаза министра расширились от удивления. Он явно не ожидал от меня ничего, кроме разговоров о шпильках и веерах. Мы разговорились. Я, используя свои знания историка, поддерживала беседу о древней поэзии, и старик расцвел. Я видела, как за нами наблюдают. Дочь канцлера, известная своей глупостью, ведет ученую беседу с самым занудным министром двора. Это было немыслимо.

В какой-то момент я почувствовала на себе еще один взгляд. Тяжелый, пронзительный, холодный. Я медленно подняла голову и посмотрела в ту сторону, откуда он исходил.

У края сада, возле старой плакучей ивы, стоял он. Генерал Цзинь Вэй.

Мужчина был не в парадной броне, а в строгом темно-сером форменном ханьфу, который делал его похожим на тень. Высокий, с широкими плечами, он стоял неподвижно, как скала. Его лицо было словно высечено из нефрита — идеальные, но холодные черты, плотно сжатые губы и глаза. Темные, как безлунная ночь, глаза, в которых не было ни капли тепла. Он не сводил с меня взгляда. В нем не было любопытства, как у остальных. В нем была холодная, концентрированная ненависть и… недоумение.

Я знала, что он ждет. Генерал ждет, когда спадет маска и я снова превращусь в ту визгливую фурию, которую он так презирал.

Наши взгляды встретились. Я не отвела свой, выдержала его ледяной напор, лишь слегка склонив голову в знак вежливого приветствия, как и подобало аристократке при виде генерала императорской армии. А затем спокойно отвернулась и продолжила разговор с министром.

Я чувствовала его взгляд на своей спине еще несколько долгих минут. Я знала, что в этот момент стала для него не просто объектом ненависти. Я стала для него загадкой. А для такого человека, как Цзинь Вэй, гениального стратега, привыкшего все просчитывать, необъяснимая переменная на поле боя — это самая большая угроза.

Я отставила чашку. Руки слегка дрожали. Первый контакт состоялся. Я не спряталась, встретила его лицом к лицу и не проиграла.

Но это было только начало. Я прекрасно понимала, что с этого дня Нефритовый Тигр будет следить за каждым моим шагом.

Глава 4

После Праздника цветения пионов в резиденции канцлера на несколько дней воцарилась обманчивая тишина. Отец уехал с инспекцией в южные провинции, оставив меня наедине с моими мыслями и тренировками. Мой дебют прошел успешно, даже слишком. Новости о «преображении» Леди Лиюэ разлетелись по столице. Я стала главной темой для сплетен в чайных домиках и на женских половинах аристократических домов.

Версии выдвигались самые разные. Одни говорили, что я тяжело переболела и лихорадка прочистила мне мозги. Другие шептались, что меня тайно наставляет некий даосский отшельник. Самая популярная и, к моему ужасу, близкая к правде теория гласила, что в меня вселился дух какой-то покойной ученой прабабки. Эта версия вызывала у меня холодный пот, но, к счастью, в Нефритовой Империи к таким вещам относились скорее как к забавной байке, а не как к поводу для вызова экзорцистов.

Я использовала это затишье с максимальной пользой. Каждую ночь я до изнеможения гоняла холодную, острую энергию Металла по меридианам. Боль постепенно утихала, сменяясь ощущением растущей силы. Я обнаружила, что могу концентрировать Ци на кончиках пальцев, превращая их в подобие стальных игл. Однажды ночью, в отчаянии от медленного прогресса, я с силой ткнула пальцем в деревянную ножку стола. Раздался тихий треск, и в полированном дереве осталась глубокая вмятина.

Я смотрела на свой палец, потом на стол, и на губах у меня впервые за долгое время появилась настоящая, хищная улыбка. Это было оно. Мое маленькое, но смертоносное оружие. Я была не просто беззащитной девушкой, а становилась клинком, спрятанным в шелковых ножнах.

Днем я продолжала осаду библиотеки. Я перешла от общей истории к военным хроникам и судебным отчетам. Я искала прецеденты. Как судили заговорщиков? Какие улики считались неопровержимыми? Как строилась защита? Я читала о клане Цзинь, о его истории, о той резне, что унесла жизнь родителей генерала, когда он был еще мальчиком. Я пыталась понять своего врага, залезть ему в голову, предугадать его ходы.

Именно за этим занятием меня и застали.

На третий день после отъезда отца в библиотеку вошел дворецкий, главный слуга в резиденции, человек, преданный моему отцу душой и телом.

— Госпожа, — поклонился он, не выказывая ни тени удивления моему местонахождению. — Вас ожидают.

— Кто? — спросила я, не отрываясь от свитка.

— Стража из Ведомства Императорской Безопасности. Они прибыли с официальным предписанием.

Мои пальцы, державшие свиток, на мгновение застыли. Ведомство Безопасности. Карательный орган, подчинявшийся лично императору. Его негласным руководителем, его тенью, был генерал Цзинь Вэй.

Сердце пропустило удар. Он пришел за мной. Раньше, чем я ожидала.

— Где они?

— В главном приемном зале.

Я медленно свернула свиток. Паники не было. Был лишь холод в груди, похожий на мою собственную Ци. «Ты знала, что это случится, Алиса. Ты готовилась. Это просто еще один экзамен».

— Хорошо. Скажи, что я сейчас приду. И принеси мне чаю. Лучшего. Того, что отец хранит для императорских посланников.

Я не спешила. Вернулась в свои покои, переоделась из простого домашнего платья в то самое, цвета зимнего неба. Я поправила прическу, вставив в волосы ту же единственную нефритовую шпильку. Я должна была выглядеть точно так же, как на празднике. Сильной, спокойной, непроницаемой.

Когда я вошла в приемный зал, он уже был там. И не один. По углам зала стояли четверо гвардейцев в черной броне и шлемах, полностью скрывающих лица. Они были похожи на статуи, но я чувствовала исходящую от них угрозу.

Сам генерал Цзинь Вэй стоял у окна, точно так же, как мой отец несколько дней назад. Свет падал ему на спину, скрывая выражение его лица. Он не обернулся на мои шаги.