А это точно боярка? Том 3 - Ива Лебедева

Эх, жаль, я засмотрелась и упустила инициативу. Надо было продолжать наступление.

— Ха… — выдохнул сорок второй, слегка успокаиваясь. К моему сожалению, уже ставший ненавистным предмет гардероба вернулся к стандартному виду. — Рано тебе еще там откусывать. Зубы не выросли.

— А отса…

— Сладкая! Да что с тобой сегодня⁈

— Хочу мужа, — насупилась я. — И награду хочу за свои старания. Сколько дней подряд уже надо мной издеваются, красивый гарем показывают. Я на них, как на рыбок в аквариуме, слюнки пускаю, а съесть не могу!

— А… — Судя по взгляду, монстрик что-то лихорадочно читал в воздухе. — О, понял. У тебя овуляция?

— Понятия не имею, но у меня точно еще и стресс!

— Хм, про стресс тут тоже есть, — кивнул он сам себе. — И кажется, мы с Лилит даже знаем безопасный способ справиться сразу с обеими проблемами.

Фиолетовые фары на маске сузились до щелочек, и сорок второй немыслимым образом скользнул по дну ванны вниз, прямо под меня. Невозможность дышать под водой систему совершенно не смущала.

Оу. Х-ха!

Нет, ну… ну так тоже хорошо! Вот и раскрылись лучшие преимущества длинного и очень подвижного языка. В сочетании с обвивающими тебя со всех сторон щупальцами и фиолетовой подсветкой из-под воды…

Как неприлично, однако. И как прекрасно!

Спустя полчаса Сист вынул меня из ванны чистую и похожую на медузу — все тело превратилось в расслабленный кисель. И понес куда-то. Я даже не интересовалась, куда именно. Только краем уха услышала вдруг злое шипение:

«Что ты сделал с барышней⁈» — И кто-то другой перехватил меня на руки и тоже потащил. Куда-то.

«Что, что… Обеспечил дозой безопасного натурального успокоительного. Ты постель приготовил? Почему одеяло только одно? Если эта хрупкая форма жизни замерзнет, заболеет и умрет, что станем делать?»

«Да эту форму лопатой не убьешь. — Хм, это чей голос? Горыныча-брюзги? — Но вот такая, тихая и покорная, она мне, пожалуй, даже нра… не так противна».

«Положите Наденьку в постель и идите все отсюда. — Ого, а вот Сашиного ментального шипения я не ожидала. — Пока что я один тут законный муж. И соответственно, только у меня есть право спать рядом!»

«Да щаз-з-з!»

О, какой, однако, дружный мысленный хор. Отдельных голосов даже и не разобрать.

«Ха, салаги… — раздалось едва слышное над ухом, и я прямо почувствовала, как мое личное кошмарище расплылось в довольной улыбке. — А зубы нарастить еще успеем…»

Глава 6

Воинственная до неприличия

— Что⁈ ЧТО ТЫ СКАЗАЛ⁈ — Вы когда-нибудь слышали, чтобы кто-то орал шепотом? Вот и я раньше — ни разу. Даже сначала решила, что это продолжение моего психоделического сна о странных фиолетовых облаках, из которых иногда выпадают котики Слонечки и странно друг на друга шипят. Совсем как представители моего гарема.

Я с трудом открыла глаза и попыталась понять, на каком я вообще свете, в какой реальности и кто это изображает проколотую шину.

— Что же делать⁈ Я не могу строить глазки сразу всем недоброжелателям, тут не родная деревня. Да и надоело мне, если честно. — О, это домовой. И он скорее зол, чем встревожен.

Э…

— Тридцать вызовов, значит? Сколько из них со смертельным исходом? Может, если разрешены артефакты, получится собрать урожай душ. — А это Сист, тоже почему-то недовольный по самые щупальца.

Так, погодите… погодите. Про какие это вызовы они хором шипят?

— Наша нежная леди не должна брать на себя такое отвратительное бремя. Она должна сиять на приемах, наслаждаться шумом моря и… — Судя по звуку, рыбку насильно затолкали куда-то поглубже в подсознание.

— Да она при всем желании столько грудью не раздавит! — О, а вот и тот, кто затолкал.

— Я не потерплю, когда на мою собственность покушаются! — Божечки-кошечки, этот занудно-высокомерный тон ни с чем не перепутаешь.

Ага. Три в одном в полном составе. Громкое какое. Не шипит, просто так возмущается, вслух. Особенно почему-то брюзга.

— А я говорил, что тренироваться надо, вместо того чтобы гарем на хвост наматывать… — опять Сист.

— Ты же сам его и намотал! — снова Илюша, его шипение на этот раз непередаваемо саркастично.

— Спокойнее, господа. Чего вы переполошились? Я, как единственный и официальный муж, разберусь с этими нахалами… хм… и нахалками сам. Просто не разрешу жене участвовать в поединках в связи, ну, с… с чем-нибудь, вы придумаете. Займу ее место. Имею право. Не стоит так шуметь, вы разбудите Наденьку.

— Хм-хм… а задохлик дело говорит, — обрадовался байкер. — Брюзга, что там по закону, жениху доля полагается? Я тоже не прочь развлечься.

— Тебе нельзя, забыл? Ты инкогнито навсегда.

— Зато мне можно. — Хм, отчего нежное мурлыканье русалочки сейчас кажется таким… угрожающим? — Обо мне все равно известно всем заинтересованным. И я давно не развлекался.

— Обойдешься, нюня, ты официальная государственная тайна. Даже то, что о тебе все «кто надо» знает, а «кто не надо» догадывается, не повод рушить систему.

— Именно поэтому я, как президент студсовета, а также лучший учащийся последних трех лет, в том числе и по боевым дисциплинам, сам ликвидирую это возмутительное безобразие. Первокурсникам на боевом ринге делать нечего! Особенно в смертельных схватках. Мало того, такая массовая атака — самый настоящий буллинг. Что неприемлемо в лучшей академии страны.

Я мысленно зааплодировала коту-морозильнику, оценивая то, с каким величием это было сказано.

— Ну, технически да, — выдохнул Илья. — В академии такое запрещено. Только вот все понимают, что здесь растят будущую элиту страны, которая обязана выгрызать себе место под солнцем зубами. Потому часто смотрят на подобную травлю сквозь пальцы: если учащийся не смог отбиться сам, то и продолжать учиться в академии ему не стоит.

— Я им выгрызу. Так выгрызу, что… — Да епашмать, с каких пор Александр умеет звучать настолько по-зверски? И могильным холодом веять на всю гостиную, чтобы аж до моей спальни пробивало!

Пора просыпаться, однако, тем более уже позднее утро, судя по солнышку в окне. Вот что секс животворящий с девушками делает… Надо вставать и бежать, пока мой гарем все живое в академии не перебил, явно ведь к этому идет!

— Мальчики, доброе утро. О чем спорим?