Вольный лекарь. Ученик. Том 5 - Сергей Витальевич Карелин

— я старался сохранять спокойствие, хотя такие вопросы меня напрягали. Все видели не меня настоящего — взрослого сильного мужчину, а щуплого паренька, которому больше пятнадцати и не дашь. Иногда я забывал об этом и вел себя так, как привык в прошлой жизни.

— Ну ладно, еще пообщаемся. Дорога-то длинная, а я очень люблю заводить знакомства с необычными людьми, — он кивнул и двинулся к очереди, сжимая в одной руке свою трость, а в другой — кожаный саквояж.

Очередь продвигалась быстро, поэтому вскоре уже я протягивал мужчине в бескозырке и синей фланелевой рубашке билет и паспорт. Тот сверился со списком, просмотрел мои документы и, ни разу не взглянув на меня, отвернулся, ожидая следующего, но больше никого не было.

Я прошел по деревянному настилу с пристани на пароход и огляделся. Куда идти?

— Не подскажете, где первая каюта? — обратился я к матросу, который оттирал со стены надстройки черные пятна.

Мужчина повернулся ко мне, мельком взглянул и, вернувшись к своему делу, бросил через плечо:

— В трюме. Неужто отбился от хозяина?

— Ага, — ответил я и пошел на поиски трюма. Пусть думает, что хочет. Не буду же я каждому встречному объяснять, что купил самый дорогой билет.

Лестницу в трюм нашел быстро и удивился тому, как здесь хорошо все устроено: на полу — мягкий ковер, на стенах — светильники, где под плафонами горел огонь, на двери каждой каюты — медный номер. Каюта под номером один располагалась в самом конце коридора, в носовой части парохода.

Я потянул дверь на себя и чуть нос к носу не столкнулся с моим новым знакомым Андреем Воронцовым.

— О-о, так мы еще и соседи? — обрадовался он.

— Получается, что так, — я зашел в каюту и осмотрелся.

Слева — двухъярусная кровать, справа — два мягких диванчика и стол, прибитый к полу. В углу — сундук для вещей, а рядом умывальник и два полотенца. Еще никогда я не был в таком комфорте. Вот что значит — первый класс.

— Ты какую кровать выберешь: на первом или втором ярусе? — Андрей закрыл за мной дверь.

— Мне все равно, — я опустил свою поклажу на пол.

— Тогда я бы выбрал первый, а то высоты боюсь, — усмехнулся Андрей и вдруг вытаращил глаза. — Как хорошо, что ты здесь. У меня к тебе важное дело. Только об этом никому ни слова. Обещаешь?

— Обещаю.

— Значит, слушай…

Глава 3

Пароход будто немного дернулся. Ровный гул парового двигателя усилился, послышался мерный стук колес, касающихся воды. Снаружи раздались выкрики командира корабля, какой-то скрежет, и я почувствовал легкую качку. Пароход отплывал от берега.

Мой новый знакомый понизил голос и продолжил:

— Я здесь инкогнито. Для всех я всего лишь купец второй гильдии, но это не совсем так, и я считаю, раз мы будем жить вместе, то ты должен об этом знать.

— И кто же ты такой на самом деле?

— Засланец, — усмехнулся он. — По всем документам я владею лишь фабрикой по производству краски, но в действительности я вложился в одно дело и хочу, чтобы оно процветало. Понял?

— Не совсем, — признался я.

— Я вложился в пароходство Вадима Лукьяненко. Судостроитель такой. Мы будем перевозить пассажиров не только по рекам нашей империи, но и планируем организовывать туры в Болгарию, Египет, Китай и даже в Австралию. Я нарочно плаваю на самых дорогих пароходах, чтобы использовать понравившиеся идеи в своих. Теперь понял?

— Понял, — кивнул я и опустился на довольно мягкий диванчик. — Только зачем ты мне об этом рассказал?

— Чтобы ты ничему не удивлялся, — подмигнул он мне. — Вот здесь мне, например, нравится, что умывальник прямо в каюте, а не в общем коридоре. Это очень удобно. Но я бы еще дальше пошел и гальюн тоже сделал в каждой каюте. По крайней мере, для первого и второго класса.

Он вытащил из внутреннего кармана дорожной куртки небольшую книженцию в кожаной обложке, развернул ее и сделал приписку карандашом.

— Про гальюн записал? — улыбнулся я.

— Верно. Этот блокнотик — просто кладезь ценнейших наблюдений, — он взглянул на круглые часы, висящие на стене, и предложил: — пойдем в салон и выпьем чего-нибудь?

— Куда пойдем? — не понял я.

— В первый раз на таком пароходе, как «Графиня»?

— Я вообще ни разу на пароходах не плавал, только на лодке.

— А-а-а, ну тогда тем более мне нужно тебе все здесь показать. Переодевайся и пошли, — он открыл свой саквояж и вытащил аккуратно сложенную белую рубашку, сюртук, жилет, брюки темно-синего цвета и кожаные туфли.

Разложив все на своей кровати, критичным взглядом осмотрел и уже начал раздеваться, как удивленно воззрился на меня.

— Ты чего не переодеваешься?

— На мне и так все самое лучшее, — пожал я плечами.

Брови Андрея удивленно поползли вверх.

— Как же ты смог купить билет в первый класс?

— Накопил. Я уже много дней в пути, еду из Иркутска, поэтому с собой у меня нет никаких дорогих костюмов. Зачем лишний груз на себе тащить? — развел я руками, хотя, если честно, стало немного не по себе.

Только сейчас я понял, что попал в совсем другое общество и принимают здесь по-другому. Одежда здесь является визиткой, которую ты предъявляешь при первой встрече. Если одет неподобающим образом, то даже здороваться не станут.

На мне был хороший кафтан и мягкие кожаные сапоги, но обычно так одевались ремесленники или торговцы, но никак не интеллигенция или аристократы.

— Хм… Так на ужины выходить нельзя — засмеют, — задумчиво сказал Андрей, застегивая жилет. — Подожди, я попробую найти тебе что-нибудь.

Он справился с пуговицами и двинулся к выходу.

— Не надо, я как-нибудь…

— Жди, — прервал он меня и скрылся за дверью.

Не знаю, что он задумал, но, кажется, этот человек знает, что делает. Ожидая его возвращения, расстелил свою кровать, сложил вещи в сундук и вытащил одну из книг, что взял с собой. Это было произведение писателя по фамилии Тургенев. Помнится, Полина его очень хвалила.

Кстати, как она поживает? Как справляется с Алевтиной? А может, они с Сергеем уже выехали в Москву? Надо было отправить телеграмму из Томска, но да ладно, прибуду в Москву