Росомаха. Том 3 - Андрей Третьяков

— понуро сказал Иван. — Разрушили два перегонных куба. Просто понабили дырок. Запаять-то можно, но труда жалко, сами же делали. Обидно, жуть! И была ещё одна попытка поджога. Только фигня вышла, прибили поджигателя. Старичок совсем дохлый оказался, от удара откинулся. Теперь полиция мучает. Всё плохо, Андрей. А кто прислал? В почтовом ящике было.

Благодаря руне я чувствовал уныние, что ползло от человека к человеку и по всей столовой. Впрочем, мне это было видно и без магии. Нужно что-то делать!

— Бродислав! — обратился я к брату. — Завтра мы идём в форт. И нанимаем людей. Я собирался этим заняться, предвосхищая подобные гадости. Но они нас нагнали, причём в местах, о которых я не думал. Я размышлял только о фабрике монстров. Теперь людей понадобится немного больше. Денег жалеть не будем, репутация рода важнее каких-то там денег. Остальным! Панику отставить, эти мелочи неприятны, но не ультимативны. Работаем, друзья! Род Росомахиных справится со всем!

— За это можно и выпить, — ожил, к моему удивлению, Тонтоныч, по обычаю дёргаясь всем телом. — Мне виски, если можно!

Вот никогда не понимал этот напиток. Основа та же, что у водки. Только при перегоне используется совсем дешёвое оборудование, которое не умеет убирать отравы из результата. Атавизм, как он есть. Самый дешёвый и грязный вид самогона, если говорить откровенно. Но, мода такая мода! И ведь пьют и нахваливают, недалёкие люди. Зато в глазах окружающих ты крут и моден. Впрочем, не о том думаю.

Служанки тут же принесли кучу напитков. По обычаю, я ограничился гранатовым соком. Остальные себя не ограничивали, даже Василий с удовольствием приподнял бокал и повторил мой тост:

— За Росомаху! За Росомахиных!

Раздался звон. Однако, вывести людей из чёрной меланхолии оказалось до смешного легко. Просто пообещав им, что все проблемы можно уладить. Вот только сам я в этом уверен не был. Покушение на меня со странным и непонятным проклятием, поджог деревни, атака форта, диверсия на перегонном заводе, который только строился. Слишком много.

Но дальнейший ужин проходил уже в спокойной, даже расслабленной обстановке. К нам присоединились обе Алисы. Младшенькая уселась за свой собственный столик и с удовольствием поедала несколько видов сырого мяса. Всё-таки её здесь очень любили и баловали, как умели.

А старшая на ночь осталась у меня. Завтра наши пути разойдутся, надеюсь, ненадолго. Она отправится на охоту. На изнанку. Будет убивать и потрошить монстров. Как бы я хотел составить ей компанию! Но слишком много всего навалилось, я даже на день в пещерах пропасть не могу себе позволить.

И потому проснулся я очень поздно, солнышко уже прошло полпути до верхней точки, заливая кровать с раскинувшейся девушкой ярким светом. Я залюбовался спортивного вида красавицей. Словно почувствовав мой взгляд, она резко открыла глаза и призывно потянула ко мне руки. Пришлось задержаться в спальне ещё на час.

Вниз мы спустились вместе. Бродислав нервно ходил по столовой, убрав руки за спину. Увидев нас, он чуть посветлел лицом, но тут же опять нахмурился.

— Ещё одна попытка поджога, — вместо приветствия вывалил он. — На этот раз взяли живым, деревенские сами патрулировали украины деревни. Я бы допросил сам, но ты просил при тебе. Завтракайте, его как раз доставят. Подросток, лет пятнадцати. С канистрой масла и зажигалкой. Пока больше не знаю.

Мы сели за накрытый стол и отдали дань бутербродам с сыром, зеленью, овощами и бужениной. И каким-то соусом. Всё вместе заставляло дрожать от восторга, столь вкусно это было. Никогда бы не подумал.

Мы были почти колобками от множества этих бутербродов, когда дверь тихонько открылась, и вошёл один из бойцов. Обычно я их в доме не видел, они проводили время или в бараке, или в сторожевой. Он поклонился Бродиславу, молча, и застыл с вопросом в глазах.

— Говори! — разрешил тот.

— Пленница доставлена, — увидев, что я на него смотрю, он поклонился и мне. — В подвале, в седьмой комнате. Сканер артефактов ничего не выявил, она чистая. Связывать не стали.

— Идём! — я бросил недоеденный бутерброд в тарелку и встал. — Поговорим… стоп, что? Пленница? Это дама?

— Совсем молоденькая, ваше благородие, — подтвердил вояка. — Девчушка совсем. Следуйте за мной!

Мы спустились на минус второй этаж. Тут я раньше не бывал. Простая краска поверх грубой штукатурки на стенах, редкие магические осветители, которые для меня лично светились сразу в двух диапазонах, зрительном и магическом. Крепкие двери с обеих сторон длинного коридора. Мы остановились у четвёртой двери слева.

Загремели ключи, и дверь с противным скрипом распахнулась. А что, логично не смазывать подобные двери! Безпалевно не выберешься, перешугав шумом всю немногочисленную охрану.

Кстати, войско надо набирать не просто срочно, а «ещё вчера». Что-то подзапустил я это. Хоть наёмников, конечно, после проверки и клятвы.

Внутри оказалось на удивление комфортно. Крохотное окошко под потолком не давало много света, но над дверью висел регулируемый по яркости магический светильник. Полуторная кровать, застеленная даже бельём, а не привычные нары. В углу нужник с раковиной. Не огороженный, но чистенький.

На кровати, сонно моргая, сидела угловатая девчушка. Тонюсенькие ножки и ручки, заострённый острый носик, впавшие щёки, жидкие пшеничные волосы и глаза. Глаза на пол лица, которые с испугом уставились на нас. А главное, на темечки шевелилось какое-то заклинание, которое я не опознал с первого взгляда, но явно что-то из магии контроля разума.

Дав спутникам знак оставаться у входа, я пошёл к ребёнку. Которая обещала вырасти в писаную красавицу и сердцеедку. Если доживёт до этого момента вообще. Она испуганно пискнула и заозиралась, ища, куда спрятаться. Только вот бежать было некуда.

Спустя секунду заклинание полыхнуло, потратив процентов восемьдесят своего заряда, и на меня рванула, расставив ногти, настоящая мегера, фурия, с явной целью если не убить, то, как минимум, лишить зрения.

Я совершенно спокойно сделал шаг в сторону, пропуская рывок мимо себя. И уже на излёте схватил её руку, взяв на болевой. Вот только ей, похоже, было пофиг. Если бы я держал её дальше, она просто сломала бы себе руку в попытке достать меня. Пришлось отпустить. Я ясно видел, что это не её решение и не её бешенство. Не смейтесь, просто стало жалко.

Бродислав, правильно оценив происходящее, просто сграбастал её в свои медвежьи объятия, как только она повернулась ко мне лицом, а нему спиной. Удерживать худющее тельце даже ему было сложно, так