Игрок, забравшийся на вершину. Том 12 - Дмитрий Владимирович Михалек

Дверь, выглядящая весьма тяжёлой, оказалась заперта, но радовало то, что в ней была всего одна замочная скважина.

Развернувшись, разбойник направился к развилке, но десять шагов спустя, незримый спутник, вновь заговорил:

― Хм, а её надо было тянуть или толкать?

Ворон не хотел его слушать, не хотел вникать в смысл сказанного, стараясь полностью абстрагироваться, но эти сказанные вскользь слова, заставили его на секунду усомниться…

К счастью, память не подвела, и он точно был уверен, что попробовал оба варианта. Но только он продолжил путь, как услышал очередной комментарий, после которого стало точно ясно, что склеп читает его мысли.

― Может стоило попробовать её подвинуть вбок? Там были петли?

«Сук@… Это конечно не кошмар, но неприятно» ― Парень вспомнил об Эволе и скривившись, ускорил шаг, желая оказаться подальше от двери, чтобы не поддаться на эти провокации.

Дойдя до перепутья, Ворон на этот раз выбрал дорогу прямо и сосредоточившись на окружении, начал исследовать её, так как где-то явно должен быть ключ от той двери.

Через минуту, Ворон добрался до проёма, ведущего в просторную комнату, которую парень мог рассмотреть благодаря более яркому освещению.

В её центре можно было увидеть небольшой стол, на котором стояло три кувшина и больше ничего.

Парень не стал сразу же заходить внутрь, продолжая опасаться ловушек, но пока он оценивал ситуацию, голос снова дал знать о себе.

― Хорошо, что нет никакого таймера.

Только эти слова были произнесены, как на столе появились песочные часы, начавшие сыпать песок, тем самым давая понять, что выжидать не самый лучший вариант.

Цыкнув, Ворон осторожно шагнул вперёд, выкрутив своё внимание на максимум, но ничего не упало, не выстрелило, не провалилось.

Шло время. Голос продолжал давать комментарии, пока парень решал простые головоломки, заключающиеся то в поисках ключей, то в правильной расстановке плит с рисунками и всё в таком духе. Передвигаясь из коридора в коридор, из комнаты в комнату ему становилось всё сложнее и сложнее игнорировать смысл сказанных голосом слов.

А затем, это произошло. Незаметно.

Настолько плавно, что Ворон даже не понял. Просто в какой-то момент он начал сомневаться в увиденном. Например, он точно не видел ключа в воде(которая к слову была ядовитой), но после слов: «Кажется там что-то есть», ему начинало казаться, что там и правда что-то блестит. Может и правда ключ?

Он начинал всматриваться ещё пристальней, наклоняться ближе, но в итоге убеждался, что всё же был прав и там ничего нет.

Один раз. Затем ещё. Снова и снова. Сомнения начали одолевать его, а голос, который он изначально игнорировал, стал его советчиком.

Но чем больше времени проходило, тем страннее становились комментарии. От: «Надо бы проверить ту комнату», до «А что если тут нужно пожертвовать своей ногой, чтобы пройти дальше?»

Помимо этого, слова голоса, что сперва безобидно влияли на реальность, например заставляли появляться часы или невовремя гасили свет, получали всё больше и больше силы, словно напитываясь тем, что их больше не игнорируют. Теперь, вместо часов, могли появиться тяжёлые камни, падающие сверху, исчезать куски пола, а то и вовсе коридоры и комнаты, начинали рушиться, заставляя быстро реагировать и всегда быть в напряжении.

Что раздражало больше всего так это то, что он до сих пор не мог понять сути испытания.

Что это за страх? Его ли он вообще? Да и страх ли это? А если да, то что нужно делать, чтобы завершить это глупое испытание?

Ворон не знал сколько времени уже прошло, но, когда он едва не упал с обрыва, у которого не было видно дна, он смог пробудиться от наваждения, лишь в последний момент успев ухватиться за край плиты. Разбойник смог забраться обратно и с искреннем удивлением глядя вниз, пытался понять, как всё привело к этому?

Проанализировав свои действия, парень внезапно понял, что уже минут пять как не слышал голоса.

Но быстро понял, что тот не исчез, а просто стал ближе. Настолько, что превратился в его внутренний голос и в какой-то момент его мысли о принятии последующих решений, стали полностью совпадать со словами неизвестного.

В момент озарения, его пробрало до основания. Дрожь пробежала по всему телу и он, второпях отодвинувшись от края пропасти схватился за голову.

Он испугался. Испугался на самом деле. И нет, он боялся не того, что провалит испытание, а то, что последствия пребывания в этом склепе могут сказаться на нём в реальности. Всё дело в доверие. Доверие к себе.

Ведь мысль, приведшая его к краю пропасти, казалось ему правильной и очень логичной. Он думал о том, что на самом деле над пропастью есть невидимый мост, подтверждение чему он нашёл ранее на фресках. Даже больше, он был уверен, что, ступая на воздух, чувствовал опору!

Ворон понятия не имел, что ему делать? Как понять, что мысли принадлежит ему, а не постороннему голосу?

Разгадка могла крыться в сути испытания, но он просто не мог понять какой же страх взят за основу?

Продолжая сидеть на земле, так как очевидно сейчас ему стоило оставаться на месте, иначе незнакомец в его голове точно убьёт его, его же руками, он начал усердно думать, собирая воедино все имеющиеся подсказки.

Давай-ка самого начала.

Чужой голос.

Парень крутил события у себя в голове, стараясь уловить нечто зыбкое, начавшее беспокоить его ещё в тот самый момент, когда он впервые услышал его.

Чужой голос.

Щёлк.

Почему я был так против, когда тот сказал, что нужно идти?

Щёлк.

Чужой… Хм… Голос… Мм… Совет? Просьба? Приказ? Не то…

Щёлк.

Голос в моей голове… Голос, заставляющий меня думать, что я делаю всё верно.

Щёлк.

Ворон чувствовал, что поймал верное направление, если конечно никто не вмешался в его размышления, внушив что он правда нащупал ответ.

Тем не менее, парень продолжал думать, не шевелясь и полностью расслабившись, предполагая, что именно его действия, становятся спусковым крючком для влияния «паразита».

Слова. Действия. Решения. Нет, что-то другое. Похожее. Хм… Мнение?

Чужое мнение?

Он пробормотал эти слова вслух, ощущая, что подошёл очень близко.

Щёлк.

«Я боюсь чужого мнения? Нет. Я всегда плевал на него, разве что на работе, да в армии(что по сути тоже было работой), приходилось слушаться приказов начальства, какими абсурдными те не были».

Может наоборот страх того, что моё мнение сочтут не важным?

Тоже не то. Я и на это