Игрок, забравшийся на вершину. Том 12 - Дмитрий Владимирович Михалек

Ворон погружался всё глубже и глубже не заметив, как полностью ушёл в себя.

Чужое мнение…

Щёлк.

Он начал понимать.

Слабость, не столь явная, как хромота духа или вялость воли. Она невидима, как споры плесени в воздухе спёртой комнаты, просачивается в душу через микроскопические трещины в уверенности ― через жажду одобрения, страх осуждения, усталость от постоянной обороны.

Она приходит с тихим шёпотом, с одобрительной улыбкой или подбадривающим кивком.

«Ты не справишься», ― говорит взгляд.

«Будь как все», ― шепчет хор лицемеров и бесхребетных обывателей.

«Остановись, ведь ты уже достаточно высоко», ― убеждает логика толпы, что с завистью наблюдает за твоими успехами.

Человек сперва начинает слышать это, а затем обращать внимание.

Сперва он лишь оглядывается ― а что скажут другие? Затем ― начинает подстраивать шаг под чужой ритм. Потом ― выбирает путь с меньшим сопротивлением, где меньше камней преткновения и осуждающих покачиваний головой. И наконец, наступает миг, когда внутренний компас, тот самый, что указывал на собственную звезду, навсегда замолкает. Его стрелка начинает бешено вращаться, отзываясь на каждый критикующий взгляд и вздох за спиной.

В памяти Ворона всплыли лица. Тени из прошлого. Одноклассники, судящие по внешности и балансу. Начальники со снисходительными улыбками и бессмысленными нравоучениями, о том, каким ему нужно быть. Товарищи по оружию, что иногда молчаливо осуждали за неверный выбор.

Он всегда отвечал на это внутренним каким-то бунтом, иногда язвительной шуткой, оскорбительным словом, или вовсе демонстративным плеванием на правила. Он думал, что этим защищается и что это ― его броня.

Но сейчас, в кромешной тишине собственного разума, размышляя о чужом мнение и его влиянии, он, казалось, увидел истину.

Каждое «мне плевать», каждый показной жест неповиновения ― это был не вызов. Это была реакция и ответ на внешний стимул. Уилл постоянно отбивался от жизни, которую ему пытались навязать.

Страх был не в том, что чужое мнение его ранит. Страх был в том, что оно станет фундаментом. Что он, сам того не замечая, начнёт искать его, ориентироваться на него, как путник в пустыне ищет чужие следы, боясь прокладывать свой путь. Что однажды он проснётся и поймёт, что каждое его «хочу» ― на самом деле эхо чужого «надо» или «нельзя». Что его воля, его выбор ― всего лишь сложная иллюзия и что он просто марионетка, уверенная в своей свободе, потому что не видит нитей.

Щёлк.

«Аа… Вон оно что…».

Ворон осознал, что боялся не осуждения. Он боялся зависимости. Зависимости от чужого мнения. Боялся, что внешний голос, кого бы то ни было, станет важнее его внутреннего. Что он, такой волевой и целеустремлённый, однажды склонит голову перед посторонним мнением и даже не заметит, как это произойдёт.

Это был не страх перед конкретными людьми. Это был ужас перед самой возможностью предательства самого себя. Перед тихим, незримым перерождением в того, кто смотрит в чужие глаза, чтобы понять ― кто он и куда ему идти.

Именно это произошло здесь. Голос, что он инстинктивно игнорировал, стал тем, к чему он стал прислушиваться.

Было ли это влияние склепа или он сам позволил себе это — останется тайной, но теперь он понял, с чем столкнулся и раз так…

Ворон открыл глаза, услышав системное сообщение, но его внимание быстро сосредоточились на окружение, так как локация полностью изменилась.

Он обнаружил себя в кандалах, в темнице, а секунду спустя, так и не успев ознакомиться сообщением, услышал чьи-то шаги, а секунд десять спустя, увидел и их обладателей.

Незнакомцев было двое. Оба мужчины, один из которых, всё время заискивающе улыбался и поглядывал на своего спутника в красивом и явно дорогом наряде.

― Вот он, сэр. Последний раб, которого вы просили.

«Бл@ть…»

Глава 614

Конец кошмара

* * *

Подсознательно Ворон понимал, что склеп, в основе которого лежат кошмары, не упустит шанса сыграть на его главной слабости ― ненависти к рабству, которой конечно же таился страх оказаться в положении, когда его жизнь ему не принадлежит.

Но теперь, попав в такой сценарий, он не знал, чего ожидать, ведь предыдущее испытание показало, насколько тонко может действовать магия этих локаций.

В итоге склеп его «не подвёл», воплотив этот кошмар в лучших традициях жанра психологических ужасов. Плюс, разумеется, добавив щепотку испорченности от себя.

Оказавшись в роли купленного раба, он встретился с тем богато одетым клиентом ― холодным, элегантным мужчиной с глазами, похожими на заледеневшее стекло, который объяснил правила. А именно то, что сопротивление Ворона имеет цену и что каждая попытка противиться будет стоить ему одного ключевого воспоминания до тех пор, пока тот не примет свою новую роль.

Он полностью осознавал, где сейчас находится, поэтому знал, что его настоящие воспоминания не будут удалены. По крайней мере до тех пор, пока Император продолжает преподносить это как игру.

«Неужели?..» ― Ворон подумал об оставшемся варианте, как раз в тот момент, когда перед собеседником, появилась книга, страницы которой начали перелистываться, показывая ему то, о чём он только что подумал ― его системное окно.

― Видишь это? Всё это держится на фундаменте твоей памяти, твоего «Я» и в моих силах разобрать его по кирпичику. Я сотру все твои «воспоминания», если понадобится, пока ты не признаешь меня своим хозяином. Всё, что ты забудешь. Исчезнет. Навсегда.

Когда мужчина произнёс эти слова, книга словно следуя его мыслям, показала страницу, на которой были отображены уровни отношений. Друзья, жена, сын…

«Ты должно быть шутишь…»

И словно закрепляя полученный эффект:

Вы начинаете второй этап испытаний.

Внимание! Все последствия испытания, будут применены по возвращении из испорченного склепа.

Отрицание.

Эмоция заполнила его сознание лишь от одной мысли, что это и вправду может произойти. Он мог допустить потерю не важных навыков, мог смириться с потерей какого-то количества характеристик и даже титулов. Но отношения с семьёй? С друзьями?

«Но всё же, при чём здесь рабство? Я ошибся и это лишь предлог для запуска сценария?»

Ворон, стоя перед мужчиной, который всё также бесстрастно взирал на него, пытался быстро найти выход из этой ловушки.

― Что ж, начнём. Мой первый приказ: Назови меня хозяином.

Прозвучавший голос отозвался натяжением нервов и Ворон инстинктивно активировал ускорение сознания, с удивлением поняв, что оно и правда сработало.

«Неужели склеп не блокирует эфирные навыки? Но даже если и так, то что это мне даёт? Попытаться убить его? А что не удастся, то вдруг наказание