Древо Вечности 5 - SPAIZZZER

В Ветвистой Твердыне вопрос о конституции оказался немного сложнее, чем я ожидал изначально. Главным образом, беженцы и иммигранты в Ветвистую Твердыню имели очень разные ожидания, нормы и требования по сравнению с администраторами из Древодома.

Те, кто из Древодома, жили одно или два поколения под моим правлением, и их социальные, культурные и административные нормы довольно сильно отклонились.

Заполнение форм было проблемой с иммигрантами, которые даже не знали, что такое форма. В таких вещах, как утилизация отходов, санитария и обработка пищевых продуктов, были пробелы. Даже в Древодоме были некоторые пробелы, особенно между континентами, но другие континенты учились у нас путем ознакомления. Многие дворяне, под влиянием моих мастеров шпионажа, приняли некоторые из наших норм и политик. Даже Триумвиры Айвы переняли более регламентированные процессы обучения, косвенно поддерживаемые моими Вальторнами.

Все это происходило на протяжении долгого времени, поэтому разрыв никогда не казался таким большим.

Но здесь эти люди никогда не имели такого опыта. Хуже всего было то, что это еще больше укрепило впечатление моей делегации о том, что жители Ветвистой Твердыни — некультурные варвары.

Это было то, чего я хотел избежать, потому что это было формулой для возникновения недовольства и работало против моего намерения создать хорошее, позитивное впечатление среди дворян, воинских классов и общего крестьянства мира.

— Разрыв слишком велик, — признался Йоханн в личном разговоре со мной. — Я не уверен, что возможно обучить их и заставить так быстро изменить свои привычки.

Я не был уверен почему, но это заявление немного возмутило меня. Я почувствовал пренебрежение и немного покровительства в этих словах. Я понимал, что в его словах есть смысл, но мне было не по себе от этого чувства, поэтому я решил прояснить ситуацию. — Возможно, в этом нет необходимости.

— О? Йоханн был одним из моих солдат, и он уважал воинский дух этого народа. Но это было, пожалуй, единственным его положительным впечатлением. В их жизни присутствовала непосредственность; главное было выиграть следующую битву, а не отступить и подумать, как выиграть войну.

Эта разница во временном горизонте, вероятно, была чем-то, что потребует одного или двух поколений для изменения. Иммигранты не понимали и не осознавали уровень безопасности, который мы могли обеспечить.

Зачем думать о том, что произойдет через год, когда демоны могут вторгнуться и убить всех в следующем месяце? В некотором смысле, десятилетняя война стала большим препятствием для их общества в целом, и, откровенно говоря, он понимал, что мы могли бы легко оказаться в такой же ситуации.

Тем не менее, это делало повседневное взаимодействие разочаровывающим. Это был опыт, весьма похожий на канарцев, которые также, казалось, жили одним днем.

— Эти люди жили одним днем, и вместо того, чтобы пытаться их изменить, есть ли способ сделать эту ментальность лучше или продуктивнее?

— Звучит довольно странно, — рассмеялся Йоханн. — Разве дальновидность не является одним из лучших качеств цивилизации? Создавать структуру из ничего?

— Это так, но я начинаю задаваться вопросом, не смотрю ли я на цивилизацию слишком узко.

— По мне, это просто звучит как хаос.

— Возможно.

Сила планирования и дальновидности позволяла накапливать наши усилия для достижения более крупной цели, чего нельзя было достичь посредством мгновенной реакции и жизни одним днем. Должен быть направляющий путь или фокус.

Это было эквивалентно корпоративной этике и культуре, направленным на достижение какой-либо цели.

Такая крупная организация, из-за огромного количества действующих лиц и игроков, порождала бы множество противоречивых сил. Дворянин в одной части Древодома мог и стал бы двигаться в прямо противоположном направлении от другого дворянина. Было невозможно заставить всех действовать идеально согласованно. Это требовало слишком много усилий и означало превращение всех в роботов.

В конечном итоге, все сводилось к вопросу о том, каким миром я хотел видеть Горный Мир.

Имело ли это вообще значение, если его основная функция заключалась в том, чтобы служить массивным генератором маны для удовлетворения моих будущих потребностей в мане?

Зачем я это делал?

— Как иммигранты воспринимают правление совета? — спросил Йоханн одного из перемещенных администраторов.

— Не очень хорошо. Языковые барьеры становятся меньше, но они все еще не привыкли к тому, как многое делается. Также отсутствует уважение к Вальтрийскому Ордену, что затрудняет работу его персонала. Священникам немного легче, но и у них все идет не гладко.

Йоханн заметил множество мелких агрессий и конфликтов, когда перемещенные администраторы и охранники пытались навязать свою версию порядка беженцам.

Большинство приняли это, даже если не понимали. В конце концов, они пришли как беженцы, чтобы избежать угрозы войны, но явно существовал некий разрыв в ожиданиях. Они ожидали, что жизнь будет похожа на ту, что была там, откуда они пришли, а не это ускоренное развитие общества, где им приходилось приспосабливаться к тому, каким я хотел видеть этот город.

Это было результатом того, что моя воля вступала в конфликт с волей беженцев, и, откровенно говоря, многие совершили это путешествие, имея неполную информацию.

Я мог бы решить эту проблему, разрешив массовую миграцию с Центрального Континента в Ветвистую Твердыню, но я хотел посмотреть, насколько восприимчивы будут местные жители, прежде чем это сделать.

У меня также были некоторые опасения по поводу организации столь масштабного перемещения людей между мирами, и я хотел установить правила и надлежащие процедуры, прежде чем такое будет разрешено. Искусственным разумам можно было бы предоставить полномочия для управления межмировым транспортом и необходимый бюджет маны, что освободило бы часть моей ментальной нагрузки.

Возникла странная проблема для тех, кто прибыл с Центрального Континента. Я не заметил этого сразу из-за присутствия моей исцеляющей ауры в Ветвистой Твердыне, но мой мастер шпионажа заметил это у своих полевых операторов.

Болезни другого мира.

Те, кто был с моими фамильярами или близко к моим деревьям-клонам, были пощажены благодаря влиянию моей исцеляющей ауры, но шпионы, забравшиеся дальше, некоторые без защиты моих фамильяров, заболели. Очень сильно.

Большинство болезней были легкими, но это был еще один аспект, который я не предвидел. Стелла быстро напомнила мне о болезнях, принесенных колонизаторами в Эпоху Исследований.

Обратного не произошло, просто потому, что мои люди были в целом здоровы благодаря эффекту моей исцеляющей ауры, поэтому они не переносили так много болезней. Мои Биолаборатории быстро собрали несколько образцов этих болезней.

Затем мы осознали,