Хроники безумного колдуна переродившегося в теле бога 3 - Vincent Bowence

поспевал за мной, его скорость, хоть и ослабленная, всё равно была феноменальной. Главиус взлетел ещё выше и выпустил вверх с десяток стрел. Те обратились в световых птиц и с молниеносной скоростью устремились прямо в меня. Я сколдовал барьер, и пернатые начали разбиваться о магическую защиту. Однако последним двум атакам удалось прорваться сквозь ослабленную защиту. Одну из них я разрубил своими кинжалами, но вторая ударила меня прямо в грудь. От мощи вражеской магии меня понесло к земле, однако я сумел удержаться в воздухе благодаря своей воле.

Враг готовил новый, смертоносный залп из лука. Мне пришлось действовать на опережение и использовать навык «Рывок». Я мгновенно оказался почти вплотную к Главиусу, но тут же применил навык снова — переместился на пару метров ниже, избегая лобового столкновения. Третий рывок — и я уже за спиной эльфа, готовый нанести удар. Однако Главиус начал превращаться в свет, ускользая из зоны поражения.

— Взор жизни! — произнёс я, активируя заклинание.

Хоть Главиус и стал сгустком света, благодаря «Взору жизни», я видел его ауру, жизненную энергию. Враг всё ещё двигался по прямой, и я метнул по этой траектории один из своих кинжалов. И когда противник материализовался, лезвие клинка воткнулось ему в плечо. В этот момент я понял: когда враг принимает форму света и перемещается, он не видит, откуда исходит угроза. Если бы он видел мой кинжал, то сумел бы сместиться и уйти от удара. Значит, это была его слабость!

— Рывок! — я снова скользнул к врагу, используя только что обнаруженное преимущество.

Эльф натянул тетиву и выпустил луч энергии, но мне удалось сместиться в сторону. И когда я атаковал Главиуса в следующий раз, он снова переместился в пространстве. Но я сделал рывок на опережение — появился за спиной материализовавшегося эльфа и обхватил его руками и ногами, словно клещами, крепко прижимая к себе.

— Пронзительная Волна! — вымолвил я, активируя звуковую магию. Заклинание накрыло врага без промедления. Я увидел, как из ушей Главиуса хлынула кровь, эльф закашлялся, его тело сотрясалось. Воспользовавшись моментом, я срубил крылья на его сандалиях, и он с грохотом полетел к земле, упав прямиком на щебёнку.

Сообщение:

Маны осталось 50%.

Я тут же спустился на землю, увидев сообщение. Здесь всё ещё шла битва, но воины света замерли, словно ожидая нового приказа.

— Вы убили Главиуса? — спросила Аранольд, тяжело дыша от жаркой битвы.

— Не думаю, что это должно было его убить, — произнёс я, глядя на облако пыли, где упал эльф. — Но надеюсь, он не сможет больше сражаться. Нужно заглянуть в его разум.

Но моё намерение было прервано. Из клубов пыли послышался злорадный, торжествующий смех.

— Неплохо для такого отброса, — прозвучал голос Главиуса, что стал громче. — Но был бы я великим героем, если бы проиграл таким слабакам?! Жаль, но… вы будете погибать в мучениях. Жаль, ведь я хотел подарить вам быструю, геройскую смерть. Снять печать сдерживания! — послышался леденящий душу приказ Главиуса, и пространство задрожало от силы мужчины.

Воины света Главиуса испарились, и их энергия, мерцающим потоком, устремилась к эльфу, проникая в его тело. Я начал чувствовать неестественный жар, от которого вмиг пересохло в горле — предвестник чего-то страшного. Я тут же отозвал своих теневых солдат, чувствуя, как мана бесполезно утекает на поддержание их исчезающей формы. Тело Главиуса начало трансформироваться. Золотой доспех не отпал, а, кажется, начал сращиваться с кожей, которая меняла цвет с человеческого на мерцающий золотой. Эльф вымахал в трёхметрового мускулистого колосса, чьё достоинство прикрывал лишь набедренник из сияющей ткани. Глаза героя теперь светились чистым золотом, словно два маленьких солнца, а его длинные волосы полыхали пламенем, как корона. Лук под стать своему владельцу удлинился, обретя более массивные и резные формы, излучая божественный свет.

— Ой, как не нравится мне всё это! — сорвалось с губ Вурсы, когда она увидела трансформацию.

Главиус, словно Бог, направил на нас свой гигантский лук и натянул тетиву. Стрела света устремилась в нас, но в секунду размножилась, превратившись в сотню мелких, но ярких лучей. Я поднял барьер, а Милени, не теряя ни секунды, усилила мою магическую защиту, сделав двойной. Град магии врага начал ударяться о барьер, словно сотни метеоритов, раскалываясь о невидимую преграду. Меня теснило назад, а мой запас маны падал с угрожающей скоростью. Мне с огромным трудом удалось выдержать чудовищную по силе магическую атаку Главиуса. В тот самый миг, когда мой защитный барьер рассеялся, он резко рванул в нашу сторону. Аранольд с рычанием встала впереди меня, атакуя с нижней стойки немного наискось, её меч блеснул в воздухе. Но эльф, не дрогнув, перехватил рукой лезвие меча и, небрежно ударив ногой вбок женщине, отбросил её. Послышался ужасающий хруст доспехов и костей. Аранольд отлетела в сторону, словно пушинка, её тело безвольно плюхнулось на землю. На золотой руке врага не было даже царапины.

Милени подняла барьер, когда враг снова атаковал в лоб, но тот выдержал всего два удара его кулака и рассыпался в пыль. Вурса с выпущенными когтями атаковала эльфа сбоку. Тот отмахнулся, но девушка успела нырнуть вниз и нанести удар по животу врага. Но, к моему ужасу, эта атака не причинила Главиусу никакого вреда — его кожа казалась отлитой из чистого золота. В тот же миг из его глаз вырвались два ослепительных луча и устремились прямо в Вурсу. Я, с трудом, но успел воздвигнуть перед ней защитный барьер. Девушка отпрыгнула в сторону и использовала свой магический крик — волна энергии направилась на врага, сотрясая воздух. Галара, подхватив момент, выпустила взрывную стрелу, но Главиус лишь презрительно создал золотой щит, полностью прикрывший его от магии.

Пока эльф отвлёкся на моих спутниц, я атаковал со спины, но в самый последний момент сменил траекторию удара. Враг успел развернуться, пытаясь ударить меня своим мощным луком, но я уже был сверху, атакуя прямым ударом кинжала. Однако оказалось, что не всё так просто. На коже Главиуса загорелась яркая точка, и в тот же миг из его плоти вырвался тонкий луч. Он на долю секунды