Домовладелец - Денис Симонов

— Что это было? — удивленной спросил Егор. — Ты зачем дедушку Ленина испортил? Не, я не спорю, что ты молодец, но зачем нам тут твоя морда лица?

— Помолчи, пожалуйста, — попросил я и всмотрелся в алтарь.

«Алтарь божественного Владимира Кузнецова. Уровень — 5. Количество поклоняющихся — 0/500, радиус влияния — 1 м²»

О, сразу пятый уровень! Растем! Да еще и новая фишка появилась, насчет радиуса влияния. Ну-ка, увеличим… Мысленно захотел, и, используя накопленную на складе органику, увеличил площадь до пяти квадратов.

— Подойди, — велел я женщине с ребенком, которая все так же шла за нами, плача и держа ребенка на руках.

Та быстро подошла и посмотрела на меня такими молящими глазами, что даже сердце защемило.

В районе алтаря теперь моя земля, значит заражение, согласно свойства «Божественного домовладельца», теперь невозможно. А как быть с теми, кто уже укушен и заражен? Блин… Я посмотрел на маленькую девочку, рука которой была перевязана какой-то тряпкой.

— Развяжи, — указал я на руку. — Покажи рану.

Та, закивав, присела на землю, положив девочку на колени и начав развязывать тряпку. Через десяток секунд та показала мне рану. Ну, обычный такой зомбятский укус, даже мясо не выдрано, поэтому, если бы не вирус, скорей всего даже шить бы не пришлось, само бы заросло. Но вирус, гребаный вирус… Блин, чего дальше то, а?

— Дайте кто-нибудь зелье лечения, — попросил я.

— Бесполезно, — покачал Егор головой. — От укусов они не лечат вообще, не заживляет, от вируса не лечит.

— Дайте. Мне. Зелье. Лечения. — четко и раздельно сказал я, начиная закипать. — Быстро!

Егор пожал плечами, кивнул и через пару секунд мне передали «Малое зелье здоровья». Пойдет для проверки. Откупорив его, я влил жидкость притихшей девочке в рот. Та, не став противиться, проглотила его и открыла рот, высунув язык, доказывая, что все проглотила.

— Умничка, — тепло улыбнулся я ей.

— Бесполезно, — тихо сказал Егор.

Я не стал отвечать, а просто смотрел на рану, которая стала затягиваться, будто это не был укус зомби, а простой порез стеклом.

— Да ну на х… — выматерился Егор, смотря на немного бледную, но абсолютно целую кожу, на которой после лечения не осталось ни следа.

Мать, между тем, в шоке смотрела то на меня, то на руку девушку.

— Всё, свободны, — сказал я, делая шаг назад.

В следующую секунду женщина упала на колени и стала в очередной раз обнимать свою дочь, начав реветь пуще прежнего.

— Да хватит плакать, — вздохнув, сказал я. — Все же обошлось.

— Спасибо, спасибо! — посмотрела она на меня заплаканными глазами и правда перестав реветь. — Спасибо, господин!

— Ага, всегда пожалуйста, — ответил я.

— Мама, я не умру? — раздался голос девочки и мать снова начала плакать, говоря, что все теперь будет хорошо.

— Как ты это сделал? — Его не мог отойти от шока. — Как ты смог обычной слабой лечилкой ее вылечить?

— Вот это, — указал я на свой бюст, — мой алтарь. Он стоит в центре моей земли, которая сейчас равна пяти квадратам. На моей земле вирус излечивается и остается только вылечить физическую рану. Как-то так…

— Алтарь? Ты кто, Владимир? — охреневшими глазами смотрел на меня глава. Причем все остальные, в том числе Комов, тоже были довольно сильно удивлены всем происходящим.

— Ты точно хочешь об этом поговорить сейчас? — склонив на бок голову, спросил я. — Каждуя секунда дорога.

— А, да-да, точно! Сейчас начнем сюда людей подносить!

— Я сейчас площадь земли увеличу, до 100 квадратов, в эту область несите.

— Отлично! Спасибо! — сказал Егор и стал давать в рацию быстрый команды.

А я, прикоснувшись к алтарю, купил еще земли, увеличив ее даже не до 100, а до 200 квадратных метров, прозапас. Все равно органики дохрена, могу себе позволить. Я устало присел, опершись на постамент и стал смотреть, как люди суетятся и таскают туда-сюда раненых, а кто-то своим ходомподходит. Блин, а реально много таких оказалось, вот же натворила дел та группа, однако. Если раненых и покусанных сколько, то сколько же не выжило… Жуть!

Вскоре площадь превратилась в полевой госпиталь. Но, слава яйцам, судя по всему, моя земля и правда остановила заражение, так как по прошествии получаса, пока я отдыхал и, чего греха таить, контролировал лечение вируса, никто так и не перекинулся. Ну, это радует. Военные ходили и вливали раненым зелья лечения, плача было все меньше, разговоров и облегченного смеха все больше. Вон, я даже заметил спасенную мной первой малышку, вместе с мамой ходившей среди других людей и что-то им говорила, указывая в мою сторону. Чего это она? Надеюсь ничего плохого обо мне не говорит? А, даже если так, мне все равно. Сейчас еще пару минут посижу и отправлюсь домой, чую тут пока Егору не до разговоров о будущем. Я прикрыл глаза и просто расслабился. Сейчас, скоро пойду, но просто тут так приятно, комфортно около алтаря сидеть… Да, скоро пойду… Еще немного посижу, совсем чутка…

— Владимир! — вдруг раздался прям над ухом громкий голос.

— А? Что? Кто здесь? — я оказался на ногах помимо своей воли, начав смотреть на стоявшего около меня Егора. — Какого хрена!

— Ты уснул, — просто ответил Егор.

— Фух, блин. Напугал. Ну уснул, и что? Тебе жалко, что ли?

— Да спи сколько угодно. Просто люди с тобой поговорить хотят, — он указал мне куда-то за спину.

Я оглянулся и от неожиданности даже отступил. Буквально в пяти метрах от меня абсолютно молча стояла большая толпа в окровавленных одеждах! Я сначала подумал, что это трупаки какие-то, но потом понял, что это живые люди. Те самые, раненые, которых вылечили, а окровавленные одежды не успели сменить. И впереди всех стояла та самая женщина с ребенком.

— Вы чего? — не понял я, подозрительно смотря на людей. — Смотрите так, будто денег вам должен.

— Владимир, ты нас всех спас! — взяла слово женщина.

— Неправда, только вашу дочь, а не вас!

— Ты правда думаешь, что я смогла бы жить дальше, если бы моя доча стала бы… этим? — улыбнулась она, ласково посмотрев на свою дочь. — Так что да, меня тоже спас.

— Ну ладно, допустим. А что?

— Мы хотели бы отблагодарить тебя. Скажи, как можно это сделать?

Я оглядел лица людей. Точнее тех, кто был в первых рядах, ибо задних видно не было. Но все смотрели на меня с каким-то… обожанием, что ли. Блин, даже неуютно как-то… Не люблю такое к себе внимание, надо было сразу сваливать,