Путь от змеиного хвоста - katss

Прервав зрительный контакт, довольный как сытый лев СП походкой короля отправился за распечаткой. Я не поняла. Это вот что сейчас было?…

Вернувшись, Макаров присел на край стола, аккуратно отбросив шлицу. С видимым удовольствием вытянул длинные ноги идеальной формы, обрисовавшиеся тонкой полушерстью дорогих итальянских брюк. Таким нехитрым образом перегородив мне последний очевидный путь к отступлению… Улыбнулся:

— Вот скажи, ведьма ты моя любимая, ты что, расистка? Нет? Тогда не понимаю твоей нынешней острой неприязни. Да, заигравшийся в мальчика кумихо привык решать всё известным образом. Но это не самый веский повод.

Откинувшись в кресле (больше всё равно особо некуда отодвинуться), сложила руки под грудью:

— Тогда уж рассчитываю на взаимную откровенность: а вас-то он перед моим приходом чем так выбесил? — Макаров хмыкнул, закидывая ногу на ногу:

— Знаешь, Рощина, какой бы дурой — местами — ты ни была, самое страшное, что зачастую мы мыслим на одной волне. Догадайся.

— Что, тоже вызывает стойкое желание снять тапок и надавать по наглой морде?

— Ботинок, — хмыкнул шеф. Оглядел искомую часть, сверкающую начищенными носами. — Тапки на работе не ношу, знаешь ли. Да и дома тоже.

— Тогда мне тем более непонятны ваши сегодняшние устремления довести меня до ручки. Я за последние дни действительно в непрекращающемся стрессе! Но по-настоящему злить рискнули только вы. — Ну, не только он. Но замнём для ясности. — Как будто не понимаете, что не надо так! Мало ли что начинающая охотница может выкинуть?!

— Всё что угодно, — с улыбкой сытого льва подтвердил шеф. Я на него вытаращилась как настоятельница монастыря на пьяных вдупель гусар в своей келье:

— Вы что, не понимаете, что сколь круты бы ни были, я сейчас как граната без чеки?

— Я этого жду, — с лёгкой улыбкой склонившись ко мне, почти интимно шепнул СП. — Это ты не понимаешь, как скучно мне было в последние дни. Никаких порталов, больниц или оборзевших подрядчиков… Все боятся и — подчёркиваю — никаких неписанных правил не нарушают. То ли дело ты. Вляпываешься, споришь, возмущаешься. И опять одета не по регламенту, — ткнул кончиком пальца в предательски выглядывающее из-под пиджака кружево майки. — Вот скажи, у кого ещё хватит наглости явиться ко мне в кабинет едва ли не в белье, м?…

— Я, что ли, виновата, что мне на выходе из ЗД какой-то опоссум пролил на блузку овощной сок? — возмутилась, и не подумав извиняться. — Вам правила важнее выполняемой мной работы?!

— Нет, — задумчиво покачав головой, шеф ещё раз улыбнулся. — Скорее, мне важней найти того психа, который рискнёт идти им наперекор. А, соответственно, пойти наперекор лично мне.

— Нет бы пустырничку даме накапать… — проворчала, вопреки здравому смыслу успокаиваясь, — так нет же, вы изысканно полощете мой бедный мозг.

— А что, аптечные травки на охотников вновь действуют? — заухмылялся Макаров. — Не знал, не знал…

— Не уклоняйтесь от темы! — вспылила я. — Вы зачем меня к этому узкоглазому приставили, если сразу поняли, что в один прекрасный день лишитесь сразу и довольно многообещающего партнёра, и прекрасного специалиста? Один совершенно случайно получит удар тупым тяжёлым предметом и сопутствующие травмы разной степени тяжести, а вторую плотно загребут органы! А с большой силой приходит большая уголовная ответственность!

— Рощина, спокойно, — усмехнулся заново переложивший ногу на ногу шеф. — Спокойно, я сказал… Будем считать, что мы тут все уже поняли, как были неправы — и ты, и я. А теперь по существу: есть шанс, что именно на тебя эта хитрая многоликая лиса клюнет. И либо он начнёт с нами в действительности плотно сотрудничать, уже не пытаясь особо пустить пыль в глаза и в одностороннем порядке выкачать ресурсы. Либо спустя некоторое время сорвётся с крючка, эмоционально дав слабину. И тут снова два варианта: по первому он попытается самостоятельно начать локальную войну с местными крупнейшими игроками на рынке. По второму — вернётся на родину устроить клану отца экстерминатус.

— Супер. А я тут причём? — прикинулась садовым поливочным шлангом.

— А ты, дура моя ненаглядная, так или иначе выступишь для него стимулом. И этот глупый смесок либо сбежит от такой ведьмы, либо перейдёт в ряды махровых мазохистов. Азиаты отличаются клинически богатой фантазией и мечтательностью… Ты — идеальный объект для всех его фетишей. Увидишь.

— Ну спасибо, что так хорошо обо мне думаете, — саркастично фыркнула. — Только вот не тяну я на их национальное представление о "красоте, способной разрушать города и свергать династии". Челом светлым и глазами раскосыми не вышла. Да и матроски не хватает с лунной открывалкой.

— Ты забываешь об эмоциональном аспекте, — как-то по-звериному ухмыльнулся начальник. — И вот поэтому ты — дура, а я — умный.

"Нет, всё-таки зря он меня тронул, да ещё так — походя…" — подумала я, глядя как под ладонью мнётся словно пластилин подлокотник кресла. Макаров тоже с интересом проследил за метаморфозами. Склонил голову на бок и снова улыбнулся:

— Бук не трогай. А мебель можешь громить. Всё равно мне эта обстановка уже приелась, пора сменить.

Хотела ответить, что с удовольствием сейчас подержалась бы за его шею… Но сквозь едва не зашумевшее в ушах бешенство смогла уловить вновь разгорающийся в янтарных звериных глазах азарт. Сморгнула. Радужки у шефа стали карими, зеленовато-коричневого оттенка. Охра пропала.

Только вообще-то они синие…

Мне надо выспаться.

— Пока не закончишь потрошить эти выверты азиатской логики, никуда отсюда не отпущу, — безжалостно усмехнулся СП и освободил пространство. Щас бук в тебя метну, рабовладелец хренов! Силой воли задавила порыв, а заодно поднявшееся изнутри желание клацнуть на него зубами. Уйди. Свали куда-нибудь из моего биополя! Работать не могу. Макаров, отвратительно довольно улыбаясь, пошёл кошмарить секретарскую.

***

Грёбаных два дня до глубокой ночи я разбирала эти "записки безумного врача". Местами по азиату психиатр плачет, местами — патологоанатом. Последнее — это если я до него доберусь, забив на зверскую усталость! Нет, ну какая же хитрая и высокообразованная сука попалась!… Отдельные моменты его злого гения, читаемые между строк, меня даже восхищали. По итогам пришла к мысли, что этого козла всё же стоит оставить в живых, но обязательно надо бы кастрировать. Чтоб погрустнел и больше не лыбился так довольно… Что и озвучила между делом Макарову.

Тихо-тихо подобравшийся со спины шеф