Смертник из рода Валевских 1-10 - Василий Михайлович Маханенко

творением древних. Теперь представь — сидят сущности Хаоса, никого не трогают, тут открывается портал тех, кого они уничтожили и из него выходишь радостный ты. Уверен, что тебя не прикончат сразу же?

— Не проверишь — не узнаешь, — усмехнулся я. — Вы со мной? Мне нужно поговорить с Дознавателем.

— Как будто у меня есть выбор? Завёл ученика в дремучие леса и хочешь сбежать? Нет, мой хитрый наставник, не выйдет. Если и встречаться с серьёзными тварями, то только вдвоём.

— На всякий случай возьмёмся за руки. Не уверен, что портал останется на месте, если я через него перейду. Для меня этот функционал пока в новинку.

Пространство на мгновение расплылось кровавым туманом, чтобы оформиться в центральный зал Кострища. Кималь Саренто очутился рядом — портал посчитал нас единым целым. Я хотел было сделать шаг в сторону трона, но не смог сдвинуться с места. Нет, сдвинуться-то я мог, но лезвия двух огромных мечей упёрлись мне в район горла, и я не был уверен, что мифриловый доспех сможет защитить от повреждений. Ибо с другой стороны мечей находились Дознаватель и Инквизитор.

— И я вас приветствую! — произнёс я, на всякий случай сделав шаг назад. Судя по тому, что красное мерцание за моей спиной исчезло, портал испарился. Кималь Саренто, если верить периферийному зрению, плавным шагом танцора уходил в сторону. Но существа Хаоса на него внимания не обращали. Их мечи по-прежнему смотрели в мою сторону.

— Ты был в локации древних, — произнёс Дознаватель. Судя по тому, что в его голосе не было вопроса, это было скорее утверждение.

— Был. Мне нужно кое-что обсудить.

— Через две недели тебе предстоит остановить Волну. Почему ты тратишь время на неизвестно что, вместо того чтобы выполнить возложенную на тебя миссию? — Дознаватель проигнорировал мои слова, решив гнуть свою линию. Единственное, что изменилось — мечи опустились. Однако оба отголоска Хаоса остались на месте, словно говоря — одно лишнее движение или слово и мне конец.

— Почему вы хотите уничтожить наш мир?

Судя по тому, как нахмурились лица Дознавателя и Инквизитора, такого обвинения они явно не ожидали. Сущности Хаоса даже переглянулись, словно безмолвно общались между собой, и я решил дополнить своё обвинение:

— Мне известно, что, если уничтожить три силы с третьей орбиты, система утратит стабильность и разрушится. Оружие древних получит свободу и наш мир прекратит своё существование. Почему силы Хаоса так желают уничтожить этот мир?

— Никто не будет уничтожать три силы, — ответил Дознаватель. — С планеты нужно убрать только две, не три. Это стабилизирует систему.

— Древних людей осталось мало. Вы уверены, что старым гениям не придёт удивительная по своей уникальности мысль о том, что нужно покинуть этот мир? Чтобы сделать то, чего они не смогли тысячу лет тому назад? У вас есть такая уверенность? Или вы настолько верите в призраков, троггов и механоидов, что можете гарантировать, что они проживут до конца времён? Иномирцы, как мне кажется, тоже считали себя неприкосновенными. Но с ними нам удалось разделаться вообще без вашей помощи.

— Гении древних не пойдут на такой шаг. Их заботит только наука.

— Чем это не научный эксперимент? — произнёс я, транслировав слова Кималя Саренто, полученные через переговорное устройство. Мой осторожный ученик старательно обходил Дознавателя и Инквизитора стороной, не делая даже малейшей попытки с ними заговорить.

— Сейчас люди знают, что их добровольное пожертвование ни к чему не приведёт, но стоит на третьей орбите оставить только четыре силы, как появится искушение. Год, два, десять. Рано или поздно кому-то из них стукнет в голову провернуть такой фокус. Поэтому я ещё раз спрашиваю — почему вы хотите уничтожить наш мир?

— Гении древних на это не пойдут, — повторил Дознаватель, но даже мне было ясно, что былой уверенности в его голосе не наблюдалось.

— Ты выслушал слугу древних, получил его силу, но явился сюда. У тебя есть предложение. Говори, — Инквизитор не стал обозначать, что желает со мной говорить и ждать, пока я вытащу камни. Он начал вещать и последние его слова я слушал уже на полу, куда рухнул, не в силах противиться воле существа такого уровня. На самом деле я не слышал последних слов, так как был занят борьбой за жизнь, вопрос повторил Кималь Саренто, когда я вновь начал двигаться и влил в себя несколько «Лечений». Проклятье! Может, Юрий всё же прав? Эти двое делают ровно то, что пожелают. У них нет никаких ограничений, нет тормозов. Реши они уничтожить Кострищ, да что Кострищ — весь мир, остановить их не сможет никто и никогда.

— Нужно восстановить третью орбиту целиком, — прохрипел я, пытаясь подняться на ноги. Получалось плохо — слова Инквизитора словно выпили из меня всю душу. Шатаясь, я, тем не менее, занял вертикальное положение.

— Для этого нужно две силы. Хаос не желает видеть Карину Фарди в качестве одной из них. Она непредсказуема и безумна. Она превратится в ужас этого мира, если станет одной из сил, — провозгласил Дознаватель.

— Так уничтожьте её, — предложил я. Мутило сильно, но показывать слабость я права не имел.

— У нас нет такого права. Карина Фарди стала сосудом Скрона. Для того, чтобы её уничтожить, нам придётся привлечь дополнительные ресурсы, что недопустимо. Ты знаешь о том, чем занимается Хаос. Любое отвлечение ресурсов после того, как система начала дестабилизироваться, приведёт к катастрофе. Кроме этих двоих в мире нет кандидатов, чтобы занять третью орбиту. Твоё предложение не жизненно. Ты должен придерживаться полученных инструкций. Вначале Осквернённая кровь, затем уничтожение двух сил.

— Пора, — послышался голос Кималя Саренто. — Они готовы.

Мы долго обсуждали, каким образом можно выбраться из того положения, в которое меня загнали. Хаос превратит меня в своего раба, древние сведут с ума и меня прикончат. Идеальная перспектива. На всё про всё у меня осталось два месяца, так что в пору писать завещание. Однако Кималь Саренто предложил, казалось, безумную идею. Ломающую всё, что я уже успел узнать о нашем мире. И, тем не мнее, вполне реализуемую.

— Хорошо, только ответьте ещё на один вопрос.