Земли Меча и Магии 4 - Ярослав Георгиевич Горбачев

— С кадрами всегда проблема. Но если будем сажать на ответственные посты всяких альтернативно одарённых… Рано или поздно вылетим в трубу. Так что лучше вообще никак, чем вот так. Ясно? Это, если что, камень в ваш огород.

— Понял. Такого больше не повторится.

— Уж надеюсь…

— Так что там с вариантами?

— Повторюсь — их, если смотреть с моей колокольни, немного. Я бы даже конкретизировал: вариант у нас один.

— Помириться со старым врагом?

— Ну, явно это делать необязательно. Но вот подкинуть ресурсов и денег однозначно стоит. Возможно — через кого-то со стороны. Думаю, очевидно: это нужно, чтобы Ганнибал трепыхался как можно дольше и заставил чернокнижника заплатить наиболее высокую цену за победу.

— Итак, ситуация повернулась на сто восемьдесят градусов… Впрочем, ничего нового.

— Именно. И думаю, всем очевидно, дураков не осталось — помощь наша должна быть не настолько серьёзная, чтобы Ганнибал смог одержать решительную победу и воспользовался её плодами. Его возвышения нам не надо — это будет такое же поражение и потеря влияния в регионе, как если победит чернокнижник.

— В идеале — они должны нейтрализовать друг друга. Так?

— К сожалению, идеала не получится. Чернокнижник возьмёт верх. У Ганнибала нет шансов, вопрос только в том — сколько он продержится, и какие нанесёт своему противнику потери.

— Так если всё предрешено, почему бы нам в открытую не помочь ему?

— Нельзя. До последнего мы должны оставаться «друзьями» чернокнижника. Чтобы он ни в коем случае не ждал от нас удара.

— Так он и поверил…

— Надо стараться. И в то же время — копить силы.

— И, конечно же, ударить в самый сложный и неподходящий для чернокнижника момент?

— Именно. Идеально — когда он только-только повергнет Ганнибала, и ещё не успеет закрепиться на захваченных территориях и сполна использовать их потенциал. Тогда всё будет на нашей стороне. Остатки вражеских армий, партизанящие по лесам, усталость бойцов, раненые и невосполнимы потери… Наконец, растянутые коммуникации и большие пространства, которые необходимо контролировать — а для этого необходимы соответствующие навыки и опыт, у самоучки с улицы, без опыта управления чем-то крупным, будет получаться из рук вон плохо.

— Если и можно будет победить, то только в этот момент.

— Да. Когда наш старый враг будет повержен, а новый даже не успеет понять, что победил. И я предлагаю хорошенько подготовиться, чтобы одним ударом решить этот вопрос раз и навсегда. Не так спустя рукава, как делали это пришлые. Они так и не поверили в то, что здесь всё всерьёз, и вкалывать надо по-настоящему… Как мы когда-то, когда только закладывали основу нашего могущества. Так что предлагаю вспомнить былое, поработать так же, как тогда, на самой заре нашего сотрудничества. Один рывок, маленькая победоносная война — и мы сможем диктовать свою волю всем остальным.

— Но чернокнижник силён. Если он победит Ганнибала, которого мы не могли одолеть столько времени…

— Потому я и говорю: необходимо напрячься. Да, Ганнибала нам не победить — по крайней мере сейчас и так, чтобы цена была оправдана. Но он создавал свои крепости против нас, а не против орды летающих тварей. Мы уничтожим старого врага руками чернокнижника — после чего сами выдавим его прочь. Это как детская считалка, камень-ножницы-бумага. Нам просто надо готовиться воевать со вполне конкретным противником, у которого тоже есть слабые стороны. Вот таков мой план.

— Звучит правдоподобно. Пожалуй, я поддержку.

— Я и не сомневался. Есть кто против? Воздержался? За? Отлично, принято единогласно. А раз так… Господа, за работу. У нас в самом лучшем случае две недели. К этому времени мы должны иметь способную остановить несколько десятков драконов армию.

Начинался пятидесятый день в мире «Земель».

Прошло меньше двух месяцев моей новой жизни… Но как всё изменилось!

Я разлепил глаза только спустя минуту после того, как начал орать «будильник». Тот, который я настроил ещё в первые недели пребывания здесь.

Магические динамики «Умного Замка», которым бы исполнять что-нибудь средневековое и аутентичное, оглашали округу рёвом, скрипом и скрежетом в исполнении вокально-инструментального ансамбля «Burzum». И это было именно то, что нужно, для того чтобы проснуться от мертвецкого сна, который меня одолел после нескольких суток непрерывных полётов и сражений.

Прибыли мы накануне очень поздно, далеко за полночь. Птица как сел, так и остался лежать сверху, распластавшись на плоской крыше донжона — оказалось, даже у антрацитового дракона есть свой предел прочности, и он способен чувствовать усталость. Я пообещал верному соратнику минимум день отдыха взамен на это последнее усилие — докинуть нас до Замка. Когда озвучил это предложение, он принял его непривычно молчаливо. Видимо, даже мыслеречь давалась бедняге с некоторым трудом.

Когда я, устав разглядывать игру теней на высоком потолке, сел на постели, в дверь вежливо постучали. На моё резкое «кто там?» приятный вкрадчивый голосок спросил, не изволит ли господин откушать. Будто они там ждали момента, когда я поднимусь. А может, так и было — с них станется подсматривать в замочную скважину…

Я сказал служанкам, чтобы входили. Девушки в аккуратных передничках и коротеньких платьицах осторожно, бочком, проникли внутрь, при этом стреляя бесстыжими глазками и сверкая голыми ножками. Они несли на руках подносы с ароматными блюдами, источавшими такие божественные запахи, что рот сразу наполнился слюной, а в животе появилось тянущее чувство.

Ночью, по прибытию, мы лишь наскоро перекусили парой бутербродов и сразу завалились спать — тогда это казалось важнее. Сейчас же организм напомнил о том, что неплохо бы возместить потраченную энергию, пусть даже мир вокруг якобы цифровой и ненастоящий. Только вот о том, что всё это не на самом деле, я вспоминал всё реже и реже…

И уж тем более таким мыслям не способствовал вид запечённого целиком поросёнка с яблоком во рту, от которого поднимался лёгкий дымок и исходил божественный запах. Равно как и горячий, только что испечённый хлеб, фрукты и овощи прямо с веток, кувшин с молоком «из-под коровы», колбасы, сыры, копчёная рыбка…

Девушки, которые изящно выгибаясь и выпячивая фигуристые попки сервировали стол, тоже выглядели абсолютно настоящими, вплоть до самой последней родинки на теле. А ведь когда-то они мне казались тупыми, безвольными, лишёнными индивидуальности куклами… Сейчас я не мог даже представить, как можно было подумать о них так…

Мелькнула мысль о физической близости с кем-нибудь из