Бессмертный из Рязани. - Дмитрий Ш.

– Тренируешься. Разве не видно? Посмотрите на себя, позорища, – обвинила всех. – Что о нас подумают? Не можете даже выполнить простую работу по дому. Сплошные неумехи. Один забыл, как раздувают костёр, другая спотыкается о собственную тень, третий неповоротлив, как буйвол. В обморок падаете, словно впечатлительные барышни в мужской бане. Что за дела? Решили, что пошли в увеселительный поход? Расслабились. Поверили в свою исключительность. Ничего, я вас подтяну, младшие, – радостно пообещала старшая, зловеще оскалившись. – Вы у меня ещё станете выдающимися мечниками.

Согласно этой логике, Тао Линь не должна была подвергнуться наказанию, так как покинула дом мастера на своих ногах, добившись наилучшего результата, но кто бы её спрашивал? Страдать должны все, по принципу равноправия, а не справедливости. Поэтому китаянка благоразумно молчала. О том, что принцесса вчера не так уж далеко упала в грязь лицом от остальных, они предпочитали помалкивать. Ещё бы, ведь у кого в руках единственная палка, тот и прав, а правый, как всегда, виноватым себя не признавал, и другим не позволял.

На следующий день, твёрдо встав на ноги и избавившись от слабости, а то ученикам всю ночь снились жуткие кошмары, их тут же выгнали на пробежку. Хотя в большинстве своём практики жуткие индивидуалисты, это касалось и тренировок, если старшие хотели младших чему-то научить, или что-то показать, все доводы улетучивались. Всё же эгоизма в них значительно больше, чем индивидуализма, а значит…

– Я не поняла, что за кривые лица? Недовольны, что я вас жалею? Хорошо. Я сегодня добрая, и отзывчивая. Плюс пятьдесят килограммов, – принцесса меча потребовала добавить нагрузки.

Впрочем, себе добавила вдвое больше, продолжая бежать вместе с отрядом. Все возмущённые возгласы пресекла предупредительным хлопком палки по ладони, раздавшимся подобно щелчку хлыста.

Закончив последний круг, после короткого отдыха и разминки, заставила всех ещё несколько раз пробежаться по поверхности пруда, туда и обратно, через самое широкое место. Поскольку это была тренировка по контролю духовной техники, Бэй Нинг каждому ученику поставила определённые требования. Тао Линь должна была сделать десять проходов без утяжелителей. Четвёртая команда с весом в двести килограмм. Йанг и Ванван с внушительной нагрузкой под тонну. Сама принцесса ещё и несколько акробатических трюков в процессе выполнила, выкладываясь на полную. Затем погнала всех в душ, а после на завтрак.

– Теперь берём свитки со своими техниками и идём к мастеру Ма на утреннюю медитацию. Ставлю задачу. Постарайтесь сесть как можно ближе к яблоне. Тот, кто доберётся до неё первым, сумев коснуться, получит от меня ценную награду. Кто просидит рядом с ней больше двух часов, займёт второе место. За него тоже полагается награда, – объявила принцесса меча, придавая мотивацию. – Младшая ученица в соревновании не участвует.

Справедливость тоже требовалось поддерживать. Обрадовавшаяся было при упоминании награды китаянка грустно вздохнула, не посмев возражать. Бэй Нинг говорила об этом настолько уверенно, будто уже обо всём договорилась с мастером Ма.

– Собаку не дразнить. Петуха не гонять. В пруд руки не совать. На задний двор не ходить. Ничего лишнего себе не позволять, – завершила инструкции, окинув всех суровым взглядом. – Вести себя тихо. Если я ещё и третью ночь из-за кого-то не высплюсь, вы у меня не то, что стоять, сидеть не сможете, – пообещала Бэй Нинг вроде бы и шутливым тоном, но с очень серьёзным, холодным взглядом.

Можно даже не сомневаться в том, что она исполнит угрозу.

Бэй специально вновь гнала практиков в тот пугающий дом, чтобы выбить из учеников последствия пережитого ужаса. Заставить их в первую очередь преодолеть препятствие внутри себя. Опасалась, что иначе они обзаведутся психологическими травмами, став мнительными и нерешительными, похоронив своё светлое будущее.

Подсознательно людям тяжело вернуться туда, где им было плохо, страшно, или чувствовали себя никчёмными, формируя психологические блоки, которые принцесса меча намеревалась безжалостно сломать. В противном случае юные мечники секты Меча заката могли умереть в первой же серьёзной схватке, проиграв ещё до её начала.

Тао Линь всё утро готовилась по новой договариваться с мастером Ма, обдумывая различные стратегии, составляя список подарков, настраиваясь на актёрскую игру, поэтому была сильно удивлена, и даже немного разочарована, когда принцесса меча объявила о том, что пока они завтракали, уже обо всём позаботилась. Каким-то образом получила разрешение на ещё один визит. Это было удивительно, и немного настораживающее. Ценность акций Тао Линь стремительно пошла вниз.

– Как же так? – тихо посетовала девушка, пока никто не слышал. – Почему этот дурной бессмертный такой мягкосердечный? Он что, сегодня не с той ноги встал? Мастер Ма должен был поставить Бэй Нинг на место, выгнав взашей, а не соглашаться с ней. Кто он, и кто она!

Себя Тао Линь почему-то не внесла в список тех, с кем нужно поступать подобным образом. Как-то незаметно стала считать чуть ли не единственным его доверенным лицом. В какой-то момент даже замечтавшись, что так будет всегда. Сначала все должны отдавать подарки ей, а уже потом она передавать их дурному мастеру. Выборочно, естественно, а то мало ли чего принесут. Ключевое слово – мало. У неё даже чуть слюна в уголке губ не выступила от соблазнительной картины того, как она в роскошном шёлковом платье сидит на горе из коробок и качает босой ножкой.

– Ты что-то сказала? – окликнула её возглавляющая шествие Бэй Нинг, чья интуиция была невероятно остра.

– Нет, старшая Бэй, – почтительно ответила младшая Тао, торопливо отгоняя это видение.

Капитан Ло бросил на неё понимающий, многозначительный взгляд, но ничего не сказал.

Поначалу всё шло хорошо, как и планировалось. Ученики секты Меча заката вели себя послушно, радуя глаз и сердце придирчивого мастера. Были скромны, послушны, ничем, кроме медитаций с дыхательными упражнениями, не занимались, поэтому во дворе долгое время сохранялся драгоценный покой. С благодушным выражением лица понаблюдав за старательными учениками, улыбнувшийся мастер Ма похвально кивнул.

Большую часть времени он опять не покидал веранды, держа всех в поле зрения. Убедившись, что всё в порядке, сегодня его ожидает исключительно мирный денёк, постепенно успокоился. Даже немного заскучал. Проголодавшись, сходил на кухню за колбасой с сыром и хлебом. Заодно принёс фляжку с каким-то, как он сказал, компотом. Устроил небольшой перекус на свежем воздухе, развалившись в садовом кресле. Причмокивая губами, блаженно щурясь, заявил: жизнь хороша, пока пьёшь не спеша. На небольшом столике нарезал толстыми ломтиками