Фантастика 2026-148 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

В комнате повисла тяжелая тишина. Только потрескивание догорающих печатей нарушало её. Где-то в углу искрил поврежденный накопитель энергии, но никто не обращал на него внимания.

— Папа… — тихо произнесла Сахаринка, — Он был там, в эпицентре.

— И Айсштиль с Эмми, — добавила Настя. По её щеке скатилась слеза. Она быстро смахнула ее, — Р-р-р!.. Как же бесит! Мы должны что-то сделать! Нужно помочь им!

Кристина Валерьевна медленно обвела взглядом разрушенную комнату. Она была очень мягким и спокойным человеком по характеру, годы научили её сохранять хладнокровие в любой ситуации, но сейчас даже она чувствовала себя беспомощной.

— К сожалению, милая, — мягко произнесла она, — прямо сейчас мы ничего не можем сделать. Вся система наблюдения и контроля уничтожена. Потребуются дни, чтобы восстановить хотя бы базовые функции.

— Но мы не можем просто сидеть и ждать! — воскликнула Настя, вскакивая, — Нужно организовать спасательную операцию! Собрать остальных мирмеций! Позвать на помощь…

— Кого? — тихо спросила Сахаринка, — Истребители заняты отражением прорыва на западе города. Полиция оцепила район. А в Организации наверняка уже знают о случившемся и готовят свои планы.

— Тогда давайте сами! — Настя начала лихорадочно собирать уцелевшие компоненты, — Может быть, если объединить оставшиеся кристаллы… Усилить их маминым Даром…

— Настенька, — Кристина Валерьевна положила руку на плечо дочери, — Остановись. Ты же видишь — магия сейчас нестабильна. Любая попытка использовать серьезные заклинания может только ухудшить ситуацию.

Словно в подтверждение её слов, последний работающий кристалл с тихим звоном треснул и погас. Настя обессиленно опустилась на пол, глядя на черные руны, выжженные на паркете взрывом силы.

— И что теперь? — спросила она тихо, — Просто ждать?

— Теперь, — Кристина Валерьевна обняла дочь, — мы можем только верить в Костю и девочек. Они сильные. Они справятся.

— Папа не подведет, — твердо произнесла Сахаринка, присаживаясь рядом. Её антенны все еще подрагивали, улавливая отголоски катастрофы, — Он всегда выкручивается из любых передряг.

— Верно, — Кристина Валерьевна улыбнулась, хотя в её глазах читалось беспокойство, — А пока… давайте хотя бы приведем в порядок комнату. Не хочу, чтобы Костя, вернувшись, увидел здесь такой бардак.

Они начали молча разбирать завалы. Каждая понимала, что это просто способ занять руки и отвлечься от тревожных мыслей. Но даже такая простая работа помогала не сойти с ума от беспокойства и неизвестности.

Настя то и дело поглядывала на разбитые кристаллы наблюдения, словно надеясь, что они внезапно оживут и покажут, что происходит в особняке Кривотолковых. Сахаринка периодически замирала, словно пыталась через свои антенны уловить хоть какой-то сигнал от отца или сестер. Кристина Валерьевна просто методично наводила порядок, как делала это всегда в минуты стресса.

Где-то там, в эпицентре катастрофы, решались судьбы их близких. Но они могли только ждать и надеяться. Надеяться, что Костя, Айсштиль и Эмми окажутся достаточно сильны, чтобы пережить последствия взрыва Машины Удачи. Надеяться, что исход этой битвы не окажется фатальным для тех, кого они любят.

— Знаете, — внезапно произнесла Настя, разглядывая осколок кристалла, — а ведь Костя как-то говорил во время урока, что иногда самое сложное — это просто ждать. Что ожидание требует больше мужества, чем действие.

— Костя очень мудрый человек, несмотря на возраст, — кивнула Кристина Валерьевна, — Хотя порой его мудрость… кхм… иногда проявляется в очень странных формах.

— Это точно, — слабо улыбнулась Сахаринка, — Помните, как папенька учил нас создавать Слуг? Все эти метафоры про «танец с Бездной» и «диалог с пустотой»…

Они принялись вспоминать разные забавные случаи, связанные с Костей. Это помогало не думать о том, что могло случиться с ним сейчас. Помогало верить, что он обязательно вернется — возможно потрепанный, но живой и с победой.

А пока им оставалось только ждать. Ждать и надеяться.

Я пришел в себя медленно, словно выныривая из глубокого сна. Каждый нерв в теле кричал от боли, но я чувствовал, как раны затягиваются сами собой — похоже, регенерация все еще работала. Правда, процесс шел медленнее обычного, словно что-то мешало естественному ходу исцеления. Осторожно сел, морщась от прострела в спине — похоже, несколько ребер все-таки было сломано.

Первое, что я заметил — странный привкус во рту, металлический и сладковатый одновременно. Воздух казался густым, почти осязаемым, и с каждым вдохом в легкие словно затекал жидкий свинец. Я поднял руку к лицу — по коже бегали странные узоры, похожие на вены, но светящиеся изнутри багровым светом. Похоже, взрыв «сердца» машины оставил свой след не только на реальности вокруг.

Когда я наконец смог сфокусировать взгляд и осмотреться, то буквально застыл, пораженный увиденным.

Мир вокруг изменился настолько радикально, что даже мой опыт древнего бога не мог найти аналогов происходящему. Реальность словно плавилась и перетекала, как на картинах безумного художника, накурившегося какой-то особо забористой дряни. Перспектива постоянно менялась — то, что казалось близким, внезапно оказывалось далеким, и наоборот. Иногда предметы словно выворачивались через себя, показывая размерность, которой просто не должно было существовать. При этом никаких повреждений они не получали.

А еще вокруг я отчетливо чувствовал присутствие Бездны… Неба я не видел — его заволакивала сплошная чернота с редкими световыми вспышками неясного происхождения.

Тени обрели собственную глубину и, что самое жуткое, явно были живыми — я видел боковым зрением, как они перешептываются между собой, когда думают, что на них не смотрят.

А может, это просто у меня галюны?

В воздухе парили огромные куски особняка и земли с кустами и газоном, словно гравитация в некоторых местах просто перестала существовать или решила поэкспериментировать с новыми правилами.

Я попытался использовать свои способности, почувствовать сигнатуры других Одаренных, но мои чувства словно натыкались