Дорога охотника 3 - Ян Ли

Луна намертво спряталась за плотными облаками, звёзды — тоже. Темень стояла такая, что в двух шагах не разглядишь собственную руку, не то что подкрадывающегося диверсанта. Влажность — под девяносто, собирался дождь, и это тоже было кстати: звуки глохнут, запахи размываются, часовые жмутся к кострам и факелам, вместо того чтобы всматриваться во тьму. Нет, всё это вполне нивелируется способностями, и не только моими — я уже успел в этом убедиться, но всё же природа явно была на нашей стороне. Или, что более вероятно, ей было абсолютно похер на происходящее — просто так совпало.

Мы лежали на холме в полукилометре от форта, укрывшись в густом подлеске. Я, Лиса, Тихий — втроём, в ряд, как патроны в обойме… Кстати, да, неплохо бы разжиться пулемётом, с ним в лесу куда как веселее… Интересно, есть ли возможность? Серт со своими двумя ушёл на восточную сторону полчаса назад — занимать позиции для отвлекающего манёвра. Без часов и солнца точность была так себе, но, по ощущениям, около двух ночи. Самое глухое время, когда даже бдительные часовые начинают клевать носом.

Форт внизу едва просматривался — только отсветы костров во дворе да пара факелов на стенах. Охотничий инстинкт давал более полную картину: двадцать три сигнатуры внутри периметра. Минус шестеро, которых мы положили при побеге. Плюс подкрепление, которое приехало днём. Итого — примерно соответствует тому, что говорил Серт.

Двадцать три человека. Против шестерых. Соотношение почти четыре к одному.

Нормально. Бывало и хуже.

— Часовые, — сказал Тихий. Голос — ровный, без эмоций, как у робота-диктора.

— Вижу.

Трое на стенах, двое у ворот, один — на башне. Шестеро бодрствующих. Остальные — либо спят, либо тусуются у костров во дворе. Вот только маг был проблемой, его сигнатуру я не мог определить точно — скорее всего, в главном здании, вместе с Кэлвином и Мехтом.

Кэлвин и Мехт. Две главные цели на сегодняшний вечер. Один — потому что опасен. Второй — потому что должен. Ох как должен.

— План помнишь? — спросил я Лису.

— Обижаешь.

— Тогда удачи.

Она усмехнулась — в темноте я скорее угадал, чем увидел — и скользнула вниз по склону, растворяясь в ночи. Бесшумная, текучая, как вода. Её задача — проникнуть через западную стену, где была брешь в кладке, и устроить диверсию. Поджог конюшни, если получится — сразу плюсик к шуму. Или складов. Или вообще чего угодно, что хорошо горит.

Огонь, паника, суета — а мы в это время…

— Серт начинает, — сказал Тихий.

С восточной стороны донёсся шум. Крики, лязг металла, что-то похожее на боевой клич. Три объекта — Серт и его люди — двигались к форту, не скрываясь, производя столько шума, сколько могли.

Ложная атака. Отвлечение. Классика жанра, которая работает, потому что классика.

Реакция жиденького гарнизона форта была мгновенной, хвалю. Часовые на стенах развернулись к востоку, заорали что-то бодрое и матерное. Костры во дворе быстро притушили — соображают, не хотят давать подсветку атакующим. Люди вскакивали, хватали оружие, бежали к воротам. Сигнатуры смешались, слились в один гудящий рой.

— Пора и нам, — сказал я.

Мы рванули вниз.

Бежать по склону в полной темноте, не видя, куда ставишь ноги — то ещё удовольствие. Спасали только восприятие и молниеносные рефлексы: споткнулся — выровнялся, наступил на камень — перенёс вес, едва не влетел в куст — обогнул в последний момент. Тихий бежал рядом, чуть позади, ориентируясь по каким-то своим показателям, с помощью каких-то своих навыков.

Сто метров. Пятьдесят. Двадцать.

Стена форта выросла из темноты — серая громада, покрытая трещинами и лишайником. Старая кладка, имперских ещё времён, местами осыпавшаяся, местами — кое-как отремонтированная грубыми деревянными конструкциями. Вон он, пролом, через который мы выбирались прошлой ночью. Теперь — вход. Уже у самой стены ушёл в скрытность. Тени сгустились вокруг меня, превращая в часть ночи, не полная невидимость, но близко к тому. Проскользнул через пролом. Тихий — следом, прикрывая тыл.

Внутри форта царил хаос, разруха и настоящее веселье. Люди метались между зданиями, орали команды, размахивали факелами. С восточной стороны доносился шум боя — Серт и его парни отрабатывали свой гонорар, изображая полноценную атаку. Судя по звукам, у них там шло неплохо: болты свистят, треск ломающегося дерева, чей-то отчаянный вопль — видимо, попали. Такое впечатление, что они даже позабыли, что атаку они именно изображают… Оно и неплохо, но как-то неудобно.

Мы прижались к стене, оценивая обстановку. Главное здание — справа, метрах в сорока. Двухэтажный каменный дом, когда-то, наверное, бывший комендатурой или казармой. Там, по моим расчётам, и должны быть Кэлвин и Мехт. Между нами и зданием — открытый двор, вооружённые люди, суета. Не пройти незамеченным, даже со скрытностью двенадцатого уровня.

Или…

— Конюшня, — шепнул я Тихому, кивнув влево.

Он понял без объяснений. Конюшня — длинное деревянное строение у западной стены. Рядом с ней — сеновал. Идеальное место для…

Вспышка.

Конюшня вспыхнула, полыхнула, как будто кто-то плеснул туда бочку масла. Пламя взметнулось к небу, озарив двор адским оранжевым светом. Лошади заржали, люди закричали — теперь уже по-настоящему закричали, на грани паники. Лиса. Умница, Лиса, сделала все в лучшем виде… Лошадей вот только жалко. Козлов двуногих нет, а лошадок жалко.

Двор мгновенно превратился в бедлам. Часть людей рванула к конюшне — тушить огонь или спасать имущество. Часть — метнулась к воротам, решив, видимо, что атака идёт со всех сторон. Часть — просто растерялась, не понимая, что происходит.

Окно возможностей в лучшем виде.

— Пошли!

Мы рванули через двор, пользуясь хаосом, как укрытием. Мой навык скрытности плюс способности проводника плюс общая неразбериха — нас не замечали, слишком много всего происходило одновременно. Пробежали мимо костра, мимо перевёрнутой телеги, мимо двух мужиков, которые пытались набрать воду из колодца…

— Э?!.

Один из мужиков оказался не просто мужиком — что-то заметил. Развернулся, потянулся к мечу на поясе. Тихий не дал ему закончить движение. Арбалетный болт вошёл в горло, чисто, без звука. Второй мужик обернулся на падающее тело, открыл рот, чтобы крикнуть… Мой нож воткнулся ему в грудь. Сила двадцать восемь — это сила двадцать восемь, по грубым прикидкам — раза в