Фантастика 2026-148 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Нет, ну правда! — Эмми начала расхаживать по воздуху, размахивая руками, — Это же элементарная геометрия! Если пространство искривлено под углом… эээ… пи эр пополам… то траектория огненного потока должна… это… преломиться! Вот! И выйти в точке максимального напряжения пространственно-временного континуума!

Она сделала несколько пробных взмахов руками, словно пыталась взлететь.

— О! А знаете, что Костя сказал бы? «Отличная работа, Эмми! Ты использовала особенности местности в своих интересах!» — она попыталась изобразить голос своего учителя, но получилось не очень похоже, — И был бы прав! Потому что я все рассчитала! Ну… почти все. В основном. Теоретически…

Но никто ей, разумеется, не ответил. Еще раз оглядевшись, Эмми побрела куда глаза глядят — надеясь найти хоть одну живую душу в этих запутанных пространственных лабиринтах.

Глава 16

Князь против богини

Эмми брела по искаженному пространству, временами поправляя свое огненное платье. Вокруг никого не было, но она все равно старалась поддерживать эффектный внешний вид. Мало ли кого встретит в этих жутких коридорах — нужно соответствовать!

Её огненные волосы слегка светились, разгоняя окружающий мрак. Время от времени она пыталась позвать друзей, но её голос странно искажался в этом месте — эхо возвращалось раньше крика, а иногда и вовсе звучало на незнакомых языках.

— Костя! Айсштиль! Эй, тут есть кто живой? — в очередной раз крикнула она, перепрыгивая через трещину в полу, за которой клубилась тьма.

«Живой» прозвучало как-то неуместно — после встречи с монстрами Эмми уже не была уверена, что в этом искаженном мире вообще осталось что-то по-настоящему живое.

Внезапно пространство содрогнулось. Вдалеке, за переплетениями искаженной реальности, взметнулся исполинский ледяной взрыв. Огромные кристаллы льда, каждый размером с многоэтажный дом, прорвали ткань пространства. Волна арктического холода ударила с такой силой, что Эмми едва устояла на ногах — её огненное платье на миг поблекло, а волосы заиндевели.

— Ого! — выдохнула она, стряхивая иней с ресниц, — Похоже, Айська нашла себе достойного противника!

Действительно, такую мощь могла проявить только древняя богиня льда. Эмми поспешила в направлении взрыва, лавируя между искажениями пространства. По мере приближения температура падала все сильнее — ей приходилось постоянно усиливать свое пламя, чтобы не замерзнуть.

Наконец она добралась до места битвы и замерла, пораженная увиденным.

Огромная ледяная арена парила в пустоте. По её краям вздымались хрустальные колонны, увенчанные остроконечными пиками. В центре, на относительно ровной площадке, кружили друг напротив друга два противника.

Айсштиль выглядела поистине величественно. Её серебристо-белые волосы развевались в потоках арктического ветра, а тело окутывала аура такого холода, что сам воздух кристаллизовался вокруг неё. В руках богиня сжимала своё знаменитое копье, от которого исходило ледяное сияние.

Напротив неё стоял князь Кривотолков — и он разительно отличался от своего обычного образа. Исчезла маска холодного аристократа, растаяла показная вежливость. Теперь это был воин, закаленный в бесчисленных схватках. Его трость превратилась в изящный клинок, окутанный багровым сиянием. Вокруг князя клубилось поле удачи — искажая реальность и отводя любые атаки.

— Признаю, — произнес князь, отбивая очередной залп ледяных копий, — давно не встречал столь достойного противника. Настоящая богиня древности — какая честь!

— Благодарю за комплимент, — Айсштиль изящно поклонилась, не прекращая атаки. Вокруг неё формировались все новые и новые ледяные конструкции — от простых шипов до сложных геометрических фигур, — Но знаете, князь, ваше упрямство начинает утомлять. Может, прислушаетесь к голосу мудрости?

Она взмахнула копьем, и целый шквал ледяных снарядов устремился к противнику. Но поле удачи князя искривило их траектории — большинство пролетело мимо, а те немногие, что попали в цель, разбились о его защиту.

— К мудрости богов? — усмехнулся Кривотолков, проводя молниеносную контратаку. Его клинок оставлял в воздухе багровые следы, каждый удар нес в себе силу его Дара, — Простите, но я атеист. Верю только в то, что можно измерить и просчитать.

— Как иронично, — Айсштиль создала ледяной щит, принимая на него град ударов, — Используете силу, дарованную древними, и при этом отрицаете их существование?

Их поединок напоминал какой-то жуткий танец. Лед против удачи, древняя магия против искажения вероятностей. Каждое движение было выверено до миллиметра, каждый выпад мог стать смертельным. Но при этом оба противника сохраняли поразительное хладнокровие и даже некоторое изящество — истинные аристократы, они не опускались до грубой силы.

— Я не отрицаю ваше существование, — князь провел серию молниеносных атак, его клинок превратился в размытое пятно, — Я просто считаю, что время богов прошло. Новая эпоха требует новых решений, новых методов. Машина Удачи была лишь первым шагом.

— К чему? К превращению людей в топливо? — Айсштиль окружила себя вихрем ледяных осколков, — К извращению самой природы магии?

Их силы схлестнулись вновь — поле удачи князя против арктической мощи богини. Волны искажений разбивались о стены кристального льда. Сама реальность вокруг них продолжала плавиться и изгибаться, создавая причудливые узоры.

— Природа магии? — Кривотолков рассмеялся, но в его смехе не было веселья, — Вы, сверхсущества из забытых веков, похоже, слишком привыкли смотреть на всё свысока. Для вас магия — это данность, право по рождению. А мы, смертные, вынуждены бороться за каждую крупицу силы. И ценить жизнь так, как никогда не оцените ее вы, бессмертные…

— Это вы-то цените жизнь? Отнимая ее и обрекая других на вечные страдания? — Айсштиль не осталась в долгу.

Князь провел новую атаку — на этот раз его Дар проявился иначе. Вместо прямого столкновения князь начал закручивать вероятности вокруг Айсштиль, пытаясь заставить саму реальность отвернуться от богини. Её ледяные конструкции начали рассыпаться, словно удача покинула их.

Но Айсштиль не была бы древним божеством, если бы не нашла ответ. Её лед стал другим — теперь это был