Благословение Небожителей 1-5 тома - Мосян Тунсю

Хуанцзи на пике наследного принца и построил там простенький домишко, где планировал временно поселиться. Место располагалось довольно далеко от остальных, и, если требовалась помощь, принц отправлялся во временный дворец собраний, а если помощь не требовалась, коротал время в спокойном одиночестве.

По прошествии недели Му Цин наконец починил Жое и принёс её принцу. Едва открыв дверь, Се Лянь успел лишь заметить, как что-то белое бросилось ему в лицо, после чего перед глазами потемнело. Принц сдёрнул ленту с лица, а та принялась извиваться и крутиться перед ним, словно демонстрируя своё обретённое после воскрешения прекрасное тело.

— Тебя только починили, так что не стоит слишком сильно кривляться. Берегись, как бы не порваться вновь.

Услышав его слова, Му Цин тотчас возмутился:

— Как такое возможно? Все многочисленные одеяния, что я зашивал тебе, хотя бы раз рвались снова?

— Тут ты прав, — согласился Се Лянь.

Схватив извивающуюся подобно водоросли Жое, принц внимательно её осмотрел и убедился, что сшито наславу — шов был почти не виден — и похвалил:

— Ты всё так же искусен.

— Твоя похвала в данном случае нисколько меня не радует. Только в этот раз, больше такого не повторится. Я не собираюсь впредь этим заниматься.

Се Лянь подумал: «Но вид у тебя явно весьма довольный…»

Пробормотав пару фраз, Му Цин сказал:

— Ну ладно, раз с этим я закончил, пойду. Во дворце Сюаньчжэня нужно пересчитать имущество и служащих.

— Тоже уходишь? Хорошо, я вскоре поднимусь помочь. Как соберёшься, скажи мне, я провожу.

Когда они поймали Линвэнь и разобрались с недостающими цифрами, переписав несколько запутанных расчётов, небесные чиновники решили вместе заново отстроить столицу бессмертных. Так что временный дворец собраний на горе Тайцан можно было оставить. Му Цин помахал рукой, не отказавшись, но и не согласившись, сделал несколько шагов, но остановился и обернулся со словами:

— Ты… так и останешься на горе Тайцан?

— Да.

Поколебавшись, Му Цин предложил:

— Может, всё же отправишься с нами?

— Нет, — улыбнулся Се Лянь. — Я должен кое-кого дождаться.

— Можно дожидаться и в чертогах Верхних Небес новой столицы бессмертных!

Но принц покачал головой:

— Думаю, когда он вернётся, первым делом отправится сюда, и мы сразу сможем встретиться. А если не сюда, то в храм Тысячи фонарей в Призрачном городе. Отсюда до Призрачного города не так уж далеко, удобнее, чем спускаться из столицы бессмертных.

Му Цин, похоже, долго не решался спросить, но всё же проговорил со сложной палитрой чувств на лице:

— Ты правда веришь, что он вернётся?

Се Лянь, как само собой разумеющееся, ответил:

— Верю!

Все те, кто нахлынул на гору Тайцан подобно приливу, точно так же утекли прочь, словно воды отлива. Гора вновь сделалась безлюдной и заброшенной.

Давным-давно здесь рос кленовый лес, занимавший огромную территорию. Пожар спалил его дотла, но через сотни лет он возродился вновь. И хотя это были уже не те деревья, по верхушкам которых Се Лянь прыгал в процессе тренировок, пейзаж вышел таким же, как и в далёком прошлом.

Се Лянь по обыкновению прогуливался по кленовому лесу в одиночестве. Горящие огненно-красным цветом клёны, заполняющие собой всю округу, позволяли принцу ощущать себя в огромных тёплых объятиях.

Принц прожил в одиночестве более восьми сотен лет, оно вошло у него в привычку. В случае надобности он спускался с горы ответить на молитвы и пособирать рухлядь, а если такой нужды не возникало, оставался заниматься огородом и приготовлением пищи.

Но вот что странно, такие дни в одиночестве, когда-то очевидно ставшие для Се Ляня обыденностью, теперь обернулись тяжким бременем, и принцу потребовалось потратить довольно много времени, чтобы привыкнуть к ним снова.

Наверное, если кто-то всю жизнь ест только горькую пищу, он привыкает к горечи. Но вот однажды ему дают вкусить сладости, и позже он, помня сладкий вкус и вновь попробовав поесть горького, наверняка нахмурится.

Раньше, живя в одиночестве, Се Лянь постоянно втайне желал, чтобы кто-то пришёл к нему. Поговорить или помочь — неважно, главное — чтобы ощущалось чьё-то присутствие. Но теперь он относился к подобному с меньшей приязнью.

Поскольку, стоило принцу услышать стук в дверь, его душа неожиданно наполнялась сумасшедшей радостью и бесконечным ожиданием. Но подбежав к двери и открыв её, он каждый раз видел за ней или перед ней не того, кого ждал.

Иногда это был Фэн Синь, иногда Му Цин, иногда Ши Цинсюань, иногда мёртвые жители Призрачного города, которые приходили «выразить ему своё почтение как старшему».

Все относились к принцу очень хорошо. Но… они были не тем, кого он ждал.

В первый месяц Се Лянь принёс на гору несколько цветущих деревьев и посадил у входа в дом, планируя тем самым украсить обстановку и скрыть бедность ветхого жилища. Принц подумал, что возможно, когда Хуа Чэн вернётся, они как раз зацветут.

На второй месяц Се Лянь разобрал свой домишко и выстроил заново, а также выдрал с корнем все сорные травы на горе. Иначе Хуа Чэн, увидев по возвращении столь ужасную картину, наверняка отправит кого-нибудь помочь прибраться.

На третий месяц деревья зацвели. Ветви их были усыпаны ярко-красными цветками, Се Лянь стоял под деревом и смотрел вверх, в одиночестве любуясь цветением, и при этом думая: «Вот и цветы распустились. Должно быть, уже настала пора ему вернуться».

На четвёртый месяц принц починил все дороги, ведущие на гору. Так Хуа Чэн, когда вернётся, сможет быстрее подняться сюда.

На пятый месяц Фэн Синь и Му Цин пришли проведать его, спросили, не желает ли он покинуть своё жилище и прогуляться, но Се Лянь пригласил их вместе отобедать, и они сбежали.

На шестой месяц сезон цветения деревьев прошёл.

Он всё ждал и ждал, ждал и ждал… Се Лянь не спешил, не терял самообладания, не лил горькие слёзы, напротив, чем дальше, тем спокойнее и терпеливее он себя чувствовал.

Ведь если подумать, кто в этой жизни не проводил долгое время в полном одиночестве?

Хуа Чэн ждал его больше восьми сотен лет, что с того, если принцу придётся подождать Хуа Чэна