Деревенская кукольница - Елена Ликина

– Сообразите нам перекус, братцы, – попросил всю компанию с улыбкой. – После пережитых потрясений желудок требует награды.

– Сама! Всё сама! – всполошилась избушка и, когда на столе вновь появилась скатёрка, зашептала ей громко, чтобы в этот раз не подвела.

– Когда это я подводила? – замахнулась самобранка вышитым уголком. – У меня всё как в образцовой столовке – первое, второе и конпот.

– Давай сейчас без конпоту, – попросила избушка. – Чайку из травок сообрази. Да к нему булочек с изюмом. На первое – соляночки. На второе гуляш…

– Гуляш завсегда первым блюдом идёть! – не согласилась с заказчицей скатёрка. – Обойдётеся поджаркой и пюрой.

Слушать их диалог было забавно, и Монаху с трудом удавалось сохранять невозмутимый вид, чтобы, чего доброго, не испортить настроение угощавшей стороне и не получить вместо солянки три корочки зачерствелого хлеба.

Лида с Матрёшей были заняты другим – разглядывали намотку на лапе прилёгшего к печи волколака.

– Слышь, парень, – обратилась к нему Матрёша. – Сейчас важное скажу. Если ты меня понимаешь – мотни головой.

Волколак посмотрел насмешливо, но головой качать не стал, напротив, положил её на лапы и шумно зевнул.

– Издевается, скотина! – пробормотала под нос Матрёша. – Вот как к такому подступиться?

– Хочешь, я попробую? – Монах присел рядом. – Нужен нож или ножницы…

– Свеча нужна, которую у Тихона брали. Нитку перерезать нельзя, только пережечь над пламенем. Хорошо бы сначала от нитки его избавить, а потом уже пропечь как следует.

– А совместить эти действия нельзя? – Лида легонько коснулась спутанной шерсти и, когда волколак взглянул на неё, заметила синие искорки в глубине его глаз.

– А это мысль! – одобрила её Матрёша и, подмигнув, похвалила. – Молодец! Моя школа!

– Про тесто не забудьтя! – подала голос избушка. – Его всего обмазать нужно будеть, одну только дырочку для воздуху оставить, и всё.

Услышанное явно не понравилось волколаку – он поднялся на лапы и ушёл к дальнему углу. А когда Матрёша шагнула за ним – оскалился предупреждающе, выказывая недовольство.

– Ничего у вас не получится. Не справитесь вы с ним, – ехидно прокомментировала прабабка. – Норовистый волчок вам достался.

– А мы сковородой… – начала было Матрёша, но из угла грозно зарычали.

– Вы эта, – заторопилась избушка. – Давайтя ужо к столу. Поештя, отдохнитя, а после думку думать станетя.

Так они и поступили – тем более в этот раз стряпня скатёрки оказалась довольно вкусной. От наваристой и густой солянки разносился упоительный аромат, на пушистой горке пюре щедро были выложены поджаристые кусочки мяса в подливке. Горячий чай благоухал лимоном и мятой, пухлые пирожки поблёскивали изюминами-глазками.

Монах пробовал и хвалил каждый съеденный кусочек, и избушка расцвела.

– На здоровьичко, милай! Всё на пользу пойдёть. Уж не чаяла, что придётся гостей привечать. Столько лет в тоске провела, а тута бац – и такой вираж! Мне бы ещё кудри завить для полного счастью, хрустальная мечта молодости эти самые кудри…

– И завьём! – пообещала Матрёша. – Мох на крыше коргорушки пощиплют, освежат его, а я бигуди поставлю. Только ты сперва подскажи, есть у тебя… – она замолчала, мысленно докончив предложение, и телепат-избушка всё отлично поняла.

– Ах ты умница какая! – взвизгнула она. – Додумала-таки до дела! Сей минут всё сообразим!

О чём попросила Матрёша, никто так и не понял – Лида была занята тем, что подкладывала волколаку новую порцию мяса, Монах с аппетитом уничтожал пирожки, наевшийся до отвала Ерошка счищал с усов кусочки подливы, и только кроты-коргоруши оставили свои мисочки и заторопились выполнять новое поручение избы.

– Особому гостю – особое питиё, – ласково залепетала избушка, когда её помощники поставили перед волколаком широкую чашу. – Водица чистая, бодрящая! Глотни глоточек, мил-дружочек, не противься.

Волколак принюхался и с шумом начал лакать, роняя капли на взявшуюся на груди колтунами шерсть.

– Чегой-то так пахнеть? – Ерошка полез было поближе, но Матрёша ловко перехватила кота и сунула его Монаху.

– Придержи своего балбеса. Пока всё дело не попортил! У нас порция строго на одного рассчитана.

Волколак допил и не смог подняться – лапы разъехались по сторонам. Вытянувшись на полу, он судорожно вздохнул и захрапел.

– Ну вы даете! – восхитился Монах. – Просто профи. Обе.

– А шо? Я многое могу! – кокетливо промурлыкала избушка. – За столько лет не растеряла квали… кфили… какацию…

– Что вы ему подмешали? – Лида попыталась приподнять голову оборотня. – Это не опасно?

– Сон-траву. Не опаснее нитки на его лапе, – успокоила её Матрёша. – Хватит окучивать мужичка, мы должны успеть, пока он дрыхнет.

– Тесто! Тесто не забудьтя! – напомнила им изба. – Оно ужо на подходе!

– Помним! – Матрёша деловито огляделась. – Так. Монашек, тащи лопату. Лида! Сейчас будем его обмазывать…

– Хорошо мажьтя! – покрикивала избушка. – Чтобы вся шерстя напрочь отвалилася! В печь войдёть волком, а выйдеть человеком!

– Подождите! – Лиду внезапно осенило. – Его шерсть! Она останется у стригушки! Это не страшно?

– Мля-я-я! – взревела Матрёша, прихватив себя за волосы. – Вот это прокол! Как я сама не подумала! Лида права! Стригушку тоже нужно в печь. Причём, вместе с ним!

Она назвала её полным именем – ни тёпленькая, ни Лидка. И это ещё больше воодушевило Лиду.

– Я принесу стригушку! – решительно заявила она.

– С ума сошла! – вытаращился Монах. – Тебе мало было приключений?

– Пусть идёт! – поддержала Лиду Матрёша. – Больше ведь некому. Лихоманки ей обрадуются.

– Вот именно! – кивнул Монах. – Обрадуются и больше не отпустят. Если иначе нельзя, я тоже пойду.

– Нет! Я должна пойти одна! Иначе они не поверят.

– Одна, – подтвердила Матрёша. – Нас они сразу раскусят. А Лида прекрасно сыграет под дурочку.

– Я легенду придумала. Скажу, что решила сделать фигурки.

– А они не удивятся такой внезапной перемене?

– Им пофиг, – махнула рукой Матрёша. – Обрадуются только. Не бойся, Лидок. С тобой будет транслятор. Если что пойдёт не так, я примчусь выручать!

– Транслятор? – изумился Монах. – Это что за штука?

– Моё изобретение! – Матрёша выложила на стол коробок не больше спичечного, внутри которого что-то подозрительно скреблось.

– Не открывай! – удержала она Лиду. – Он шустрый, сразу сбежит. Только если понадобиться помощь, выпустишь его. Поняла?

– Поняла, – Лида спрятала коробок и ободряюще улыбнулась. – Не волнуйтесь. Я справлюсь.

– А от меня будеть платочек, – избушка с шумом подула и Лиде на плечи спланировала тонкая прозрачная шалька. – Как припечёть тебе, накинь на голову да тикай побыстрее.

– Платок-невидимка? – Монах потянулся потрогать, но избушка недовольно шикнула. – Руки-то не распускай! А то быстро разрядится.

– Ну, я пошла? – Лида приоткрыла двери и, оглянувшись на прощание, ступила за порог.

– Может, проследить за ней? – никак не успокаивался Монах.

– Нельзя! Надо, чтобы всё выглядело правдоподобно. И вообще, перестань за ней колотиться! У неё другой ухажёр имеется.

Матрёша мимоходом погладила