Второй шанс Доктора. И вас, Драконы, вылечу! - Дианелла Кавейк

плевать, как именно вы выполните наши условия. Главное — поскорее завершить эту шумиху, — добавил министр, отрезая кусок мяса. И у меня ком встал в горле, из-за чего тошнота подобралась неожиданно.

Обед-ужин, как его пафосно именовала его я, закончился так же быстро, как и начался. Все эти разговоры о «скорее ищите противника и убивайте всех» были настолько отвратительными, что я едва не разбила все тарелки. Когда последний гость исчез за углом, я скормила себе остатки пудинга и, не теряя ни секунды, выскользнула в коридор.

Переодеваться было проще простого.

Движения отработаны, одежда подобрана заранее: мешковатые шаровары, кофта до середины бедра, волосы заколоты в тугий узел и прикрыты косынкой, сверху маска и вот уже я не невеста, а вполне себе базарная торговка.

Я уже натягивала рукава, когда в дверном проеме возник Данте.

— И куда ты собралась такая красивая?

Я закатила глаза. Да, красивая до ужаса.

— На рынок. Грибы толкать, — сморозила я с максимально кислой миной.

Он усмехнулся уголком губ, а затем посерьезнел. В глазах промелькнула леденящая сталь. Чего это он?

— Я не собираюсь помыкать тобой или запрещать что-то. Хочу замести следы. Нам нельзя ошибаться перед делегацией.

Вот это уже больше похоже на Данте. Вежливый тон, заботливый взгляд и все бы ничего, если бы за этим не стояло двадцать слоев политической паранойи. И я понимала, что он не кидался словами. Делегация мне не нравилась, а уж их способы выполнения приказов императора — тем более.

— Я хочу проведать Освальда, — сказала я прямо.

Данте кивнул, не раздумывая.

— Я прослежу, чтобы никто не сел на хвост и не мешал тебе работать.

Ничего себе. Удивительно. Еще немного и я влюблюсь. Хотя нет. Зачем мне еще один повод для головной боли.

— Не смотри так, а то наброшусь на тебя, и придется тебе орать, чтобы Эдгар тебя спас, — предупредил он.

Я фыркнула.

— Думаешь, мне нужна чья-то помощь, чтобы не позволить тебе творить бесчинства?

— А я когда-то творил бесчинства? — он прищурился, изогнув бровь.

— Иногда. Видимо, по настроению, — пожала плечами я.

— Я вообще не такой, в отличие от тех, кто любит ходить по головам, — Данте явно на кого-то намекал, но у меня разыгралось внезапное слабоумие. Ну, точнее, я могла предположить, что он кидал камень в огород Эдгара. Стать правой/левой рукой императора дело не простое. Обычно они выполняли грязную работу, за которую никогда никто не брался. И мало ли какого пришлось убрать на пути к цели. Эдгар бы не лил слез, а прибил любую букашку, помешавшую ему взять то, что он хотел.

— Я тоже не люблю, — спокойно сказала я. — Вдруг у кого-то лысина, поскользнусь еще.

Вот это я понимаю забота о безопасности на государственном уровне. Пожав плечами, я юркнула в боковой проход. Тут, оказывается, были секретные коридоры. Подземные, пахнущие каменной пылью и старой плесенью. Хоть бы почистили.

Благодаря ним я добралась до палаты Освальда почти мгновенно. Дверь скрипнула, и он, лежащий на груде подушек, посмотрел на меня с кривой усмешкой.

— Уже и не надеялся тебя встретить. Как-то ты долго не заходила… Или это метка так повлияла, что ты теперь прилипла к парням?

— А ты, я смотрю, все еще полон чувства юмора, — пробурчала я, усаживаясь рядом. — Мужчины, конечно, неплохие, но не настолько, чтобы я забыла о старых друзьях.

Проверка состояния Освальда заняла минут пятнадцать. Результаты впечатлили: воспаление ушло, следы шрамов почти исчезли, раны затягивались идеально. С назначением лечения справился бы разве что гений. Ну, то есть, я.

Себя не похвалишь — никто не похвалит.

Глава 77. Переворот

— Можно уже выходить на улицу, — заключила я. — Даже почти на своих двоих.

— Почти? — обиделся он, но тут же хмыкнул. — А ты изменилась, кстати.

— Работаю над собой. Шлифую характер наждачкой.

Я рассказала ему все — о делегации, об ужине, об их переговорах. Он лишь пожал плечами.

— Ничего удивительного. Император же собирался зачистить все, что сюда отправил. Довольно логично с его стороны. Никому не хотелось бы, чтобы на него повторно напали. Ты у нас умная, сама все понимаешь.

Я промолчала. Понимала-то я многое. Особенно теперь, когда стала частью всего этого фарса.

— Веди себя осторожно, — сказал он негромко. — Сейчас ты слишком заметна.

— Я всегда такая, — ответила я, но кивнула. — Буду осторожной.

Осторожность не мой конек, но инстинкт самосохранения у меня работал без сбоев. Иногда могла сбоить только логика и то от усталости и сверхнагрузки.

Папку я вычитала от корки до корки. Несколько раз. С разных сторон. Сначала, как врач, вылавливая привычные паттерны: возраст, родословная, заболевания, социальные связи. Потом, как юный Шерлок Холмс. Итог был удручающий. Полное имя. Имена родителей. Ни дат, ни характеристик, ни намеков на прошлые скандалы, ни записей о характере. Я думала, что инспекторы вроде Эдгара вели точные записи. Возможно, обо мне он решил ничего не писать? Все же остальные папки я даже не пролистывала. Как тут полистаешь, когда над душой стоял Данте.

Все, что Эдгар рассказал мне устно, в бумагах отсутствовало. Значит, либо папку подчистили, либо мне скармливали ровно то, что можно было бы читать абсолютно всем и даже делегации.

Придется крутиться рядом с ними и дальше. Играть. Слушать. Не выдавать себя. Действовать осторожно и не попадаться на глаза министру. Он темная лошадка.

Я переоделась в платье, которое теперь было обязательным, учитывая делегацию и мой статус. Закрытые плечи, плотная ткань глубокого изумрудного цвета, юбка ниже колена, талия подчеркнута поясом. Перчатки из тонкой кожи, почти как вторая кожа. Каблуки с небольшим каблуком. Волосы убрала в низкий пучок, оставив пару прядей у висков. Достаточно женственно и аристократично, чтобы встретиться с любым членом делегации. Не намерено, а случайно.

Украшений минимум: тонкая цепочка, серьги-капли. Удивительно, что Эдгар сумел так скоро подобрать гардероб по моей фигуре. Такое впечатление, что он планировал все это изначально. Аж жуть берет. Он продуманный мужчина… мог бы и продумать что-то такое. Хрен его пойми.

Итак, я планировала спуститься в библиотеку. В этом виде можно было ходить по общим коридорам.

Библиотека Эдгара оказалась гигантской. Высокие потолки, темное дерево, стеллажи до самого верха, лестницы на роликах. Пол был мягкий, выстеленный ковром, глушащий шаги.

Витал запах старой бумаги, воска и чего-то терпкого, будто здесь иногда жгли травы. Большое окно с тяжелыми шторами, стол с лампой, кресло с высокой спинкой. У стены глобус и карты. В углу витрина с артефактами, подписанными аккуратным почерком. Порядок не