Путь от змеиного хвоста - katss

не дурак, ни разу. Хотя имеет некоторые проблемы с социализацией… Ну и не слепой, как ни крути. А то, что мы с ним на работе чаще враги — так то нормальный процесс. Мотивация, опять таки! В лёгком тонусе друг друга держим… Всё время.

— Прорвёмся. Если рискнёт выезжать на моём имени (которого пока, считай, и нет) — пусть его. А вот если начнутся всякие левые инсинуации — тогда уже разговор будет короткий. Латной перчаткой по наглой лисьей морде, — снова затянулась. Млин, а хороший табак Дениска подогнал! Расщедрился прямо… Диво дивное, однако!

— Короче. Я тебя предупредил, — Усачёв выпустил последний дымок и затушил сигарету о банку. — Будешь с ним воевать — хоть скажи, гробик попроще подгоню… — фальшиво вздохнув, админ вымелся обратно на чёрную лестницу. Поковылял в отдел, вполголоса ругаясь. На тему: “Чё-то я размяк!”.

— Насчёт “гробика”! — крикнула в спину. — В него окажется нечего смести!… Максимум — урна… И то — если у кого-то возникнет глупое желание собирать по полям развеянный пепел.

— Ну и супер, — отозвался, чуть подумав, Денис. Его узкоглазый тоже бесит… определённо!

Хах.

***

Пятёрка чё-т проявляла разобщённость: Бубен сидел хмурый, аки северный ветер. Юрец мастерил какую-то фигню из тонкой проволоки, насвистывая и орудуя автомобильным паяльником. Кира снова строчил, Арсен Думал. Вот прям Думал. Глядя на собственные сапоги. Надумал. Сел чё-то рисовать, между делом мне кивнув.

Вовка вообще смылся в неизвестном направлении.

— Ты чего? — подошла к Доминику. Махнул головой, мол, ничего. А на самом — лица нет.

Ладно. Захочет — скажет… Пошла собираться. Дима так уже готов, копытом землю роет.

***

Прохладно, однако!…

Кругом, сколько видит глаз, расстилалась заснеженная пустыня. С горами и холмами. Тоже абсолютно заснеженными.

— Чёрт, братцы, а под ногами ледник… — пробормотал, сразу напрягшись, Юрик. Арсен щурился на слепящую окрестность:

— По-моему, под ногами шельф. Чуете, как с той стороны несёт? Море.

С юга и впрямь пахло солью. И стылостью. Так себе местечко.

— Так что это не просто ледник — стоячий, мёртвый. А дрейфующая льдина. Учитываем. Мож, ещё купаться придётся, — Арс фыркнул, зачесал пятернёй буйну гриву назад. Дёрнулось чуть островатое ухо, формой напоминающее лепесток лилейника:

— Ага. Вот и наша встречающая делегация…

Ближайшая “гора” встрепенулась, перекатилась, раскрыла зубастую пасть — литров на тридцать — и кривовато усмехнулась приличным набором. Дантисты были бы в восторге!

— Ва-а-ась… — подозрительно ласково подал голос Кира. — Вась, а ты же меня любишь, да? Вот прям как я себя и тебя люблю, да?… Вася, мне одна шкура целой нужна, я тоже хочу коврик! Чтоб утречком в неё ноги с кровати — раз! — а она пушистая-пушистая, длинная-длинная… Ну ты поняла, да?… — Юрец взоржал, достал из-за спины тесак и утёр скупые слезы.

Кира в своём репертуаре, ага…

— Да там не просто пушистая будет, — отозвалась, с долей задумчивости разглядывая мчащуюся к нам тушу. Упакованную по последнему слову “модного приговора стимпанка”. — Там сразу с массажным эффектом, формата “аппликатор Кузнецова”.

— Мне зайдёт! — высказался всерьёз пускающий слюни на “шкуру” стриж. — Не, ну ты посмотри, как бежит! Прям галопом… моя радость! Иди к папочке!! — В полёте, на бегу, их страстная встреча и состоялась…

Я ещё успела наспех увешать это… психованное, как оно уже прицельно повыбивало оба глаза и деловито душило свой будущий “коврик”. Вот прям с нежностью… Нет, я не могу спокойно смотреть на эту до безобразия счастливую рожу!

— Интересно, они тут только белые, или есть других расцветок? — в воздух спросил потягивающийся Арс под бафом. Хрустнул спиной, похрустел шеей. Потёр правый рог. Постановил:

— Так, пацаны! Кому попадётся из ряда вон — мочим аккура-а-а-атно! Бубну ещё перед Зойкой форсить… Она, канешн, зажралась. Но что ж мы — не поддержим брата? Да, Вась?

— Да я всегда за любой кипишь, кроме голодовки. — Chi trova un amico, trova un tesoro**.

— Вот поэтому мы тебя и любим, Вась! — хлопнул меня по закованному в броню плечу Арс. — Погнали!…

***

Погнали наши городских!…

Не, ну они-то полагали, что “городские” — это мы. А мы, собственно — наоборот… Так что консенсуса не случилось.

Медвежьей семьёй и не пахло: тут во льдах не то, что стая, — жил целый народ! Воинственный… Стрёмные полярные медведи в броне, как в той книжке про компас волшебный… Только не совсем белые земные умки, и не отбитые японские фурри. Антропоморфностью там не пахло. Это несомненно был настоящий мохнатый зверь, только излишне разумный. И с приличными… едва ли не обезьяньими хваталками. Каких, нахер, три метра, каких сорок кэмэ в час?! Пятиметровые качки, мчатся со скоростью новенького Чероки или Вранглера… Прямоходящие. Но могут и на четыре лапы опуститься… Что сразу — плюс полтора к скорости. С фигурно пробитыми ушами и кучей хладняка в лапах, преимущественно — клёпанными молотами с меня размером. Минимум. Ну и весом — раза в полтора выше… Молчу о качестве их СТАЛЬНЫХ (мать его, стальны-ы-ых!!) бронников, где толщина пластин не менее дюйма!

Сука, я чуть синий экран не словила… когда увидела рунные узоры по краю щитков. Мелко и крупно сегментированные. С чеканкой “игнис”*** и торисаз†.

Так, с дёргающимся глазом, в прыжке вышибла одному мозги… И полетела дальше, оттолкнувшись ногами от плеча — шириной сантиметров в семьдесят.

Пиздец, сколько их тут. Это не просто на “один-два коврика” — это хватит все коридоры в Сокольниках застелить! И пару полигонов…

Один минус: точный смысл их рычания мы не улавливали. То есть, между собой умки вполне внятно общались… Но лично я суть не понимала от слова “совсем”. Ну, кроме банального: “Щас мы этих интервентов натянем по самые помидоры, зовите подмогу!…”.

И это слегка напрягало.

Подмога, кстати, неслась откуда-то издали, огромными скачками. Я аж за целостность льдины забеспокоилась…

С другой стороны — они ни хрена не понимали нас. Так что здесь и мы, и противник оказались в равных условиях. Можно как угодно свободно разделяться. И отрабатывать вбитые Коловратом в подкорку тактики боя с массовым противником… Что с учётом слаженности пятёрки, Диминой читерской скорости, надёжных щитов и позиции нападающих, сразу ставит нас в более выгодное положение. Плюс нас-то — только семь! А их — три толпы, общим количеством не менее