Фантастика 2026-148 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

мебель и расчистить пространство — древняя книга Кривотолковых требовала особых условий. Нужно было начертить сложную систему рун, способную нейтрализовать проклятие невезения.

— Надо же, какая тонкая работа, — пробормотала Перчинка, разглядывая магические символы, которые я наносил на пол специальной краской, — Папа, тебе помочь? У меня четыре руки, должно получиться быстрее!

— Нет, милая, — я покачал головой, — Тут важна абсолютная точность. Одна неверная линия — и весь ритуал пойдет наперекосяк.

— Жаль… — вздохнула она, но тут же просияла, — Ладно, тогда я буду помогать морально! И комментировать происходящее!

Я отметил, что Перчинка очень внимательно следит за моими действиями и шевелит антеннами. Словно запоминает каждый жест.

— Только без шуточек, — предупредила Айсштиль, элегантно опираясь на свое ледяное копье, — Ты как-то слишком разошлась, Перчинка… Ситуация серьезная.

— Все готовы? — спросил я, закончив последний контур и оглядывая присутствующих.

Мать Светланы, княгиня Елизавета Петровна, нервно кивнула. Она выглядела измученной — последние дни явно дались ей нелегко. Под глазами залегли тени, а в уголках рта появились горькие складки.

— Я так благодарна вам, Константин, — тихо произнесла она, — Если бы не вы…

— Не стоит, — мягко перебил я, — Лучше сконцентрируйтесь на ритуале. Нам понадобится ваша духовная сила. В книге сказано, что лучше всего подойдет энергия родственника.

Марья и Афина замерли у постели подруги, их лица были полны надежды и тревоги. Верный лавовый пес Марьи тихо поскуливал, чувствуя напряжение хозяйки.

— Держись, Светка, — шептала Марья, сжимая холодную руку подруги, — Мы все здесь, с тобой.

— Света сильная, — добавила Афина, — Она справится.

Айсштиль заняла позицию у северного края магического круга — её лед должен был стабилизировать потоки энергии. От богини исходила аура такого холода, что воздух вокруг начал кристаллизоваться с тихим треском.

Эмми встала на юге, её огонь уравновешивал холод богини. В своем новом огненном платье она выглядела особенно эффектно. Её волосы-пламя мягко колыхались, создавая причудливые узоры.

— Только бы все получилось, — пробормотала она, нервно теребя край своего пылающего наряда.

— Папа, я помогу с контролем потоков, — Перчинка расправила свои антенны.

— Отлично, родная.

Я медленно развернул древнюю книгу. Формулы ритуала были сложными, но понятными — первый владелец Дара Удачи хорошо постарался, описывая способы снятия проклятий.

— Начинаем, — произнес я, активируя первый контур рун, — Всем сохранять полную концентрацию.

Воздух в зале загустел. Магические символы вспыхнули бледным светом, образуя вокруг кровати Светланы сложный геометрический узор. Я начал читать заклинание на древнем языке — том самом, на котором были написаны руны в особняке Кривотолковых.

— Ого! — восхищенно прошептала Эмми, — Как жутко звучит… В каждом слове — сила…

— Папа может, умеет, практикует, — гордо заявила Перчинка.

— Тихо! — шикнула на них Айсштиль, — Не мешайте работать!

Княгиня Соколова, Богиня льда и огненная волшебница синхронно влили свою силу в ритуал. Материнская любовь, лед и пламя сплелись в причудливый танец, окутывая тело Светланы сияющим коконом. Перчинка, сосредоточенно шевеля антеннами, координировала потоки энергии.

— Что-то происходит! — воскликнула Марья, указывая на подругу.

Вокруг Светланы начала формироваться странная дымка — серая, тяжелая, похожая на туман неудачи. Это было проклятие, которое наконец-то проявило себя.

— Какая мерзость, — поморщилась Айсштиль, — Даже на вид противно.

— Держите круг! — скомандовал я, усиливая поток энергии Бездны.

Туман сгустился, пытаясь сопротивляться. Но наша сила была слишком велика — лед Айсштиль сковывал его, огонь Эмми выжигал, а Бездна поглощала остатки.

Внезапно Светлана вздрогнула. Её тело изогнулось дугой, с губ сорвался тихий стон. Княгиня Елизавета Петровна дернулась к дочери, но я остановил её:

— Нельзя прерывать ритуал! Это нормальная реакция — проклятие сопротивляется.

— Но ей же больно! — в глазах княгини стояли слезы.

— Это как с занозой, — неожиданно серьезно пояснила Перчинка, — Чтобы вытащить, нужно немного потерпеть. Но потом станет легче.

Серый туман начал закручиваться спиралью, втягиваясь в центр круга. Я чувствовал, как древняя магия Кривотолковых борется с нашей силой. Но мы были сильнее — магия ритуала жадно поглощала проклятие, превращая его в ничто.

— Еще немного! — крикнула Эмми, её огненное платье пылало как никогда ярко, — Я чувствую, оно слабеет!

— Да, — подтвердила Айсштиль, нанося очередной ледяной удар по проклятию, — Осталось совсем чуть-чуть.

Последняя волна силы прокатилась по залу. Руны вспыхнули в последний раз и погасли. Воздух медленно очищался от магии.

— Светочка! — княгиня бросилась к дочери, — Доченька!

Светлана медленно открыла глаза. Её взгляд был немного расфокусированным, но постепенно прояснялся. Она медленно обвела взглядом присутствующих, словно не веря, что проснулась.

— Мама? — её голос был слабым, — Марья? Афина? Что… сколько я?

— Три дня, — всхлипнула Марья, стискивая руку подруги, — Три ужасных дня!

— Тихо-тихо, — княгиня гладила дочь по волосам, — Все хорошо, милая. Ты была под действием проклятия, но теперь все позади.

— Проклятие? — Светлана нахмурилась, вспоминая, — Да, турнир… Дарья… А потом… — её глаза расширились, — Теперь я помню! Меня вырубило так внезапно…

— Тише, не напрягайся, — мягко произнесла Айсштиль, — Тебе нужно восстановить силы.

— Да-да, — поддержала Эмми, — Мы тебе потом все расскажем! И про Машину Удачи, и про бой с Кривотолковыми, и про то, как Костя спас всех!

Взгляд Светланы наконец остановился на мне. В голубых глазах что-то вспыхнуло — узнавание, благодарность и что-то еще, более глубокое. Неожиданно