Смертник из рода Валевских 1-10 - Василий Михайлович Маханенко

— У тебя к нему есть какие-то тёплые чувства? Вы связаны чем-то большим, чем текущая договорённость? Полагаю, что нет. Верховный епископ останется на своём месте, у меня нет желания его смещать.

— Для чего Цитадели устройство по модернизации?

— Не все тёмные верны Скрону. Некоторые из них, как твой прежний наставник, Злой Инженер, заслуживают второго шанса. Но без модернизации мы не в состоянии избавить их от влияния Скрона. Предвосхищая твой вопрос — кристаллы развития, превращающие тёмных в серых, на самом деле являются весьма ненадёжным средством. Кристаллы отчуждаемы. Сегодня человек серый, завтра вновь тёмный и повлиять на это мы не можем. Модернизация устраняет этот дефект. Тёмный останется тёмным, но без контроля Скрона.

— Если бы всё так было просто, то Храм Скрона давно бы модернизировал всех тёмных, чтобы уйти от внешнего влияния.

— Скрон легко относится к тому, что его дети скрываются за кристаллами развития, но не желает принять факт того, что они полностью и безоговорочно выходят из-под его власти. Тёмные используют модернизацию в иной плоскости, не связанную с отношением к Скрону. Изменение внешности, модернизация способностей, восстановление. Вариантов достаточно. Цитадель же желает иметь механизм, что позволит жаждущим сбежать из-под тёмной опеки и получить шанс на новую жизнь.

— Такую, как у Злого Инженера? — не сдержался я от сарказма.

— Даже такая жизнь лучше, чем смерть, — ответил Папа. — К тому же не забывай, юный эрцгерцог — именно этот тёмный научил тебя выживать. Бороться. Вставать и сражаться там, где другие давно бы сдались. Но, как мне кажется, мы ушли от темы. Если за неделю тебе будет доставлена нужная книга древних, готов ли ты будешь сотрудничать с Цитаделью, а не отцом Ургом?

— Вы даже не спрашиваете, какая книга мне нужна.

— Вряд ли ты пробрался в нашу сокровищницу за томиком стихов древних, — улыбнулся Папа. — Миру сейчас не нужны глобальные потрясения, юный эрцгерцог. Отец Ург останется верховным епископом Заракской империи и продолжит строить свои глобальные планы по занятию моего места. Это полезно, поэтому он будет жить.

— Чем это полезно? — я даже нахмурился от такой новости.

— В одиночку провернуть переворот невозможно. Нужны помощники. Предатели. Те, кто не доволен текущим положением дел и готов его поменять. Когда зло известно, оно перестаёт быть злом. Оно становится полезным инструментом в борьбе с несогласными.

— Книга, Алия и механизмы преобразования ресурсов, — произнёс я, взвесив все за и против. — Кострищу необходимо согласованное Цитаделью право на производство всевозможных эликсиров. Соответственно, нам необходима поставка оборудования и его дальнейшее обслуживание.

— Что-то ещё? — холодно спросил Папа. Оборудование для эликсиров всегда являлось краеугольным камнем в любых переговорах с церковью Света. Я уже делал попытку получения прав на создание эликсиров, но в прошлый раз мне отказали. Что же — я не гордый, могу потребовать ещё раз. Посмотрев на главу церкви, я кивнул:

— Да, есть ещё одно требование. Мой путь сейчас прост — закрыть Волну, получить новую способность, пройти разлом семьдесят первого уровня и, как результат — мне потребуется создать разлом сотого уровня. Максимально доступного. С его помощью я адаптируюсь к тьме Скрона и в грядущем сражении с Кариной Фарди у меня появится шанс победить. Уничтожить сосуд Скрона в его активной фазе. Из минусов — в радиусе ста километров от разлома не останется ничего живого. Хотя, как мне кажется, скорее даже больше, лучше закладываться на сто двадцать — сто тридцать километров. И, если я говорю, что не останется ничего живого, то погибнут даже букашки. Это будет даже страшнее, чем пустыня. Если вы действительно утверждаете, что Цитадель отныне работает с Кострищем, мне необходим разлом, который я могу увеличить до сотого уровня.

— Уничтожив, при этом, огромную территорию. Почему ты не хочешь сделать это на землях тёмных?

— Карина Фарди. Она тесно работает с Храмом Скрона. Как только я начну растить разлом, им тут же заинтересуются тёмные. До того, как я пройду сотку, мне нельзя встречаться с Кариной. Если попаду в тёмные земли без её разрешения — она меня убьёт. Так что разлом я могу делать только в светлых землях.

— Калиманская империя, правый разлом от столицы, — глава церкви Света выдал решение за долю секунды. — Я выпишу специальный указ, наделяющий тебя всеми полномочиями. Что-то ещё?

— Всё остальное я добуду себе сам.

— Как работают твои порталы?

— Навык древних, называется «Писательство». Получить его можно только в особых локациях, коих на планете осталось три штуки. Получить может только наследник первого императора. Кималю Саренто навык не выдали. Мераму тоже.

Папа кивнул и посмотрел на скипетр, что всё это время крутил в своих руках. Словно что-то решив, глава церкви резким движением сорвал верхнюю крышку и на стол рухнул окутанный красной аурой магический камень. Покрутив добычу в руках, глава церкви резким движением покатил восьмигранник в мою сторону:

— Все необходимые указы будут изданы в течение суток. Кострищ получит право на устройства обработки ресурсов из разломов. Книгу ты получишь через неделю. Она будет доставлена в твой город. Устройство по модернизации доставишь в Цитадель сразу, как только оно у тебя появится. Надеюсь, наше сотрудничество будет продуктивным, эрцгерцог Валевский. Все могут быть свободны. Не вижу причин уничтожать нашего партнёра.

Несколько стеновых панелей отошли в сторону и из них показались сразу трое командоров. Огненные мечи в руках каждого говорили о том, что они готовы были ринуться в атаку по первому сигналу Папы, но этого не потребовалось. Я невольно поёжился, пытаясь вспомнить момент, когда глава церкви отдал приказ разместить в своём кабинете засаду. Но ничего такого не вспоминал. Всю дорогу Папа величаво шёл с высоко поднятой головой, изредка кивая на вопросы.

— Неплохо, — отметил я. — Не уверен, что помогло бы, но довольно неплохо.

— Если ты о мифриловой броне, то будь уверен — помогло бы, — Папа не позволил мне сказать последнее слово. — Не забывай, кто был основателем церкви Света. Твой далёкий предок. Первый император прекрасно понимал, что рано или поздно секрет мифриловых доспехов станет общественным достоянием. Он