Зарево горящих деревень - Дмитрий Инин

а после ухватил за яростно бьющий хвост. — Ты сволочь Себастьян. Какая же ты сволочь! Когда ты говорил, что меня ждет прогулка с интимным подтекстом, я даже не представляла, что под этим самым интимом, ты подразумеваешь, что мне придётся запихивать кол в задницу дохлого орка.

— Тебе не понравилось? — Со смехом поинтересовался я, осматривая получившийся «шашлык», теперь осталось только поставить его и вкопать в землю. На то самое место, где недавно стояла конструкция с распятым Инчиком. Выглядеть это должно было как ответ за смерть сына старосты. И естественно, что самостоятельно я бы с такой задачей не справился. Лучше было бы взять в помощники Гайю, но ее светить очень не хотелось, тем более что она должна уже вот прямо сейчас ехать вместе с остатками груза в Биелв.

— Не нравится! — Возмутилась кошка, накидывая веревку на шею мертвого орка. — Пару раз довелось практиковать нечто подобное, не с дохляками естественно, и я поняла, что это не моё. Предпочитаю, когда меня.

— Ой какие мы продвинутые и опытные. — Рассмеялся я, таща веревку в сторону ближайшего дерева. Используя ветку как блок и при помощи Киры, которая направляла и подталкивала шест, мы наконец то поставили его на место и с удовлетворением оглядели получившийся результат.

— А вот не поверишь! — Кошка подошла ко мне, и забрав веревку, сдернула ее с шеи мертвеца. — У меня просто толпы поклонников. Меня все хотят! Хроме тебя, мерзавца! Вот скажи мне ну что за чушь ты придумал с этой зоофилией? Всем я нравлюсь, а ты от меня нос воротишь. Вон даже эту квадратную тумбочку Грэту того, а на меня не смотришь.

— Кошечка моя. — Я почесал Кире спинку. — Вот скажи мне. Ты с кентавром бы смогла?

— Нет конечно! Ты что больной? У него же болт конский!

— Вот! — Я чмокнул ее в нос, и кошка очень умильно чихнула. — А ты для меня милая хорошая кошечка. Ты мне нравишься, и как человек, и как компаньон. Но вот просто не моё это.

— Глупости. — Попыталась было спорить девчонка, но я шлепнул ее по заду, не эротично, а больше обидно.

— Вот как будешь готова с кентавром, приходи обсудим. — Девчонка надулась. Я давно, практически с самого начала, видел, что она меня хочет, ей со мной интересно, но что поделать, фетиш на зверолюдей не моя тема. Пусть кто-нибудь другой делает этой крошке котят. У меня же вон целый гарем и на любой вкус. — Да не дуйся. Смотри, что я тебе приготовил.

Я вытащил из инвентаря доспех чемпиона гоблинов, не тот, что с трупа забрал я, а Ларину добычу, которая была заточена под самку. Кожаная броня эпического качества. Сэт из пяти предметов. Очень недурственная штучка и под класс моей подружки подходившая идеально.

— Это что? — Уставилась на комплект кошка. — Это мне? Почем?

— Это подарок, девочка моя. — Я снова погладил ее по спине. — Ты же моя девочка?

Кошка потянула было руки в вещи, но остановилась и пристально уставилась на меня.

— Ты все же решил дать мне ошейник? — Ее янтарные глаза сверлили меня, пытаясь то ли прочитать мысли, то ли заглянуть в душу.

— Зачем он мне? — Пожал я плечами. — Ты, Гайя, может быть Рауль, с которым ты еще плохо знакома, вы все пошли бы за мной и без ошейника, так зачем расходовать на Вас ресурсы? Ты учитывай, что для содержания каждого из рабов мне требуется пять единиц интеллекта. На каждый уровень, что они получат, мне нужна единица мудрости. Буквально завтра-послезавтра, все вы так скакнете в уровнях, что мне придется все имеющиеся очки вкидывать в развитие интеллекта, чтобы ни у кого даже мысли не возникло уйти. Вот и суди, зачем мне тратить ресурсы на привязку тебя? Будут лишние ресурсы и ты обязательно войдешь в штат, встанешь рядом со мной как полноценный сотрудник, пока же, ты больше моя подруга.

— Как будто это плохо… — Хмыкнула кошка.

— Ты видишь сколько получают те, кто принял от меня ошейник? — Я с усмешкой посмотрел ей в глаза. — Рабство в моем случае, это ни что иное, как контракт на работу. Многие в их возрасте могут похвастаться стабильной полноценной работой с хорошей зарплатой?

— Но ты можешь их продать… — Попыталась было спорить кошка.

— А с работы их могут уволить. — Перебил я ее. — Ну а что они делают некоторые вещи, которые им не очень нравятся… Девяносто процентов людей, приходя на работу делают вовсе не то, что хотели бы в жизни. Они вынуждены подлизываться к руководству, выполнять его прихоти, поручения, в страхе что их лишат премии, понизят или уволят. Они лижут нанимателю задницу, зачастую даже буквально, и если задуматься, то рабство там, по трудовому договору, ничем не отличатся от рабства тут.

— Там есть шанс уйти и заняться тем, к чему лежит душа… — Задумчиво проговорила табакси.

— И получается это у одного из тысячи. — Согласился я. — А остальные девятьсот девяносто девять дураков в лучшем случае возвращаются к прежней жизни.

— Не знаю. — Кошка задумчиво уселась на траву и посмотрел на небо, где на фоне убывающей луны, был хорошо заметен силуэт насаженного на кол орка. — Я если честно, реальной жизни не знаю совсем. Мои отец, упрятал меня в капсулу еще в очень юном возрасте, за что я ему благодарна, всё это время он оплачивает мои счета за проживание и обслуживание капсулы, позволяет мне играть на серверах «В», но Аллар, это вообще все, что я знаю о мире.

Я прикинул, по всей видимости, папаша моей подруги был человеком очень обеспеченным, чтобы сохранить жизнь инвалиду, да еще и обеспечить уход и содержание в окрестностях колледжа, бабки надо было потратить просто невероятные, не меньше стоимости роскошного спорткара.

— Вы с ним не общаетесь? — Проявил я притворное сочувствие, было бы не плохо вызнать у табакси, кто же ее папаша, вдруг мне это принесет какую-то выгоду.

— Нет. — Помотала головой кошка. — С тех пор, как я легла в капсулу, мы не виделись. Я хочу когда-нибудь сама начать полностью оплачивать свои счета, чтобы он хотя бы заметив, что его траты снизились вспомнил обо мне, сначала испугался,