Игрок, забравшийся на вершину. Том 12 - Дмитрий Владимирович Михалек

― Такими темпами мы тебя вообще дома не увидим. ― Девушка выглядела хмурой и с долей беспокойства взглянула на ребёнка, на пару секунд прижав его к себе покрепче.

― И это ведь он ещё не закончил, ― добавила Ринна, которая вдруг почувствовала себя суперлентяйкой на фоне планов короля.

― Ну, это вроде как было очевидно, разве нет? ― В тишине раздался голос Дальтаро. ― Я имею ввиду, как долго он вообще оставался на месте?

Его слова заставили девушек обдумать сказанное и…

Он был прав.

С самого появления в этом мире, Ворон не сидел без дела. Он постоянно был в движении, словно белая акула, которая если остановится на месте, то умрёт.

Не то, чтобы это была полностью его инициатива, так как некоторые ситуации просто вынуждали его действовать, но парень и не был против. Он прекрасно осознавал, что просто не сможет сидеть на месте, зная, что где-то там, кто-то становится сильнее.

Сила означала власть. В первую очередь власть над собственной жизнью. И будь он проклят, если позволит себе даже мысль о том, чтобы пустить всё на самотёк.

― Эй, ― Ворон взял жену за руку и посмотрел на неё с сыном. ― Ну ты чего? Я всё ещё планирую отправиться с тобой в приключение, нужно лишь подождать…

… когда подрастёт Анарес.

Последние слова он произнёс с помощью бусины, которая неизменно оставалась у королевы. Услышав это, та подзакатила глаза и приподняв уголки губ в полуулыбке, выразительно взглянула на него, словно спрашивая: «Правда ли?».

Красноречивый жест был незаметен ребёнку, но не ускользнул от парочки напротив. Ринна и Дальтаро переглянулись, каждый подумав о чём-то своём.

― А если серьёзно, ― Ворон решил поделиться приоритетными задачами, среди которых было дело Абенхриара, постижение состояния пустоты и Дворец мёртвого бога.

Остальными пунктами своего длинного списка он планировал заниматься параллельно по ходу дела.

Закончив беседу, Ворон всё же встретился с Илаем, который вёл себя странновато. Понадобилось немного времени, чтобы выяснить причину такого поведения и как оказалось, с ним, помимо Ринны, уже переговорила почти половина Братства и тот теперь был в курсе последних событий.

Во-первых, мужчина узнал о бессмертие Ворона и понял, как глупо было пытаться его убить. Во-вторых, все слова короля о его положении в ордене были подтверждены и помимо казуса в темнице, Илай также переживал о том, как сложатся их отношения.

Успокоив мужчину и по его просьбе вкратце поведав о судьбе архилича, Ворон даже продемонстрировал ему клинок.

― Хм…

Ворон был готов услышать голос бывшего врага, но к его удивлению, кинжал молчал. Не зная в чём причина и даже перечитав ещё раз описание, парень нахмурился. По идее, дух вообще не мог разговаривать, так как [шёпот духа], активировался лишь в критические моменты.

«Если только… ― разбойник вспомнил сцену запечатывания души, где Аштас-Иру оставалось буквально пару процентов до восстановления. ― Это и был критический момент».

Он ведь не знал, что произойдёт если душа врага всё же сможет восстановиться.

Не имея лучшей версии, объясняющей произошедшее, парень пока принял эту и попрощавшись с Илаем, отправился Ламаниэлю.

Это было единственное место, приходившее в голову, где его вряд ли побеспокоят, так как он собирался наконец заняться классовым квестом.

[Простая маска отшельника]

Ранг: Эпический

Описание:…

+ При долгом ношении вы сможете постичь некоторую мудрость создателя;

+ Возможность изучить навык: [Взгляд внутрь]

Описание:…

«Испытание Мунко».

Для доступа к испытанию наденьте маску.

При успешном прохождении испытания вы сможете получить полное наследие создателя маски.

Ворон ещё раз перечитал строчки описания.

«При долгом ношении вы сможете постичь некоторую мудрость создателя».

Звучало достаточно безобидно, если не считать предупреждения о полной потере связи с реальностью. Но выбора не было ― ему было необходимо постичь эту грёбанную пустоту и раз уж, у него появилось «свободное» время, он решил воспользоваться им по полной.

Маска коснулась лица.

Мир схлопнулся. Не просто погас или затих ― он именно схлопнулся. Как если бы кто-то с чудовищной силой сжал всю вселенную в точку и вышвырнул Ворона за её пределы. Не стало ни тела, ни звуков, ни запахов. Даже ощущения собственного дыхания исчезло ― и от этого внутри всколыхнулась первая, животная паника. Как дышать, если не чувствуешь лёгких? Как понять, что ты жив, если нет привычных сигналов от органов чувств? Это чем-то напоминало тот момент, когда он в попытке создать навык разрушительного ранга, оказался внутри своего сознания. Но в отличии от того раза, пустота вокруг словно пыталась поглотить его «Я».

Сознание заметалось, как крыса в стеклянной банке. Оно тыкалось во все стороны, пытаясь нащупать хоть что-то знакомое, хоть какую-то зацепку, за которую можно уцепиться и сказать себе: «Я есть. Я существую. Со мной всё в порядке». Но зацепок не было. Была только бесконечная, абсолютная, немая пустота.

И в этой пустоте, лишённый всех ориентиров, Ворон остался наедине с тем, кого всегда считал собой.

Мысли хлынули бурным потоком, заполняя вакуум. «Это просто испытание. Сейчас что-то произойдёт. Должно произойти. Я Уилл. Я Ворон. Я король. У меня есть цели. Семья. Друзья. Я должен…».

Он цеплялся в эти слова, как утопающий за соломинку. Повторял их раз за разом, выстраивая из них образы, потому что без них, без этих определений и ярлыков, оставалось что-то такое, от чего становилось по-настоящему страшно.

В какой-то момент рука сама рванула к лицу, срывая маску.

Он не выдержал. Чувство, что он растворялся в пустоте, было непередаваемым.

Ворон выдохнул, ощущая озноб. Сердце колотилось где-то в горле, а рука сжимающая маску подрагивала, давая понять, что пережитое им оставило отпечаток.

Он сидел рядом с [сердцем леса], восстанавливая дыхание и пытаясь прийти в себя, стал рассматривать маску. Дерево как дерево. Тёплое, гладкое. «Кто бы мог подумать, что эта штука способна отправить сознание в такую глубину».

С небольшой заминкой, парень, настроившись на потерю всех чувств, вновь надел маску.

И… Снова сорвал. Минуты через три, когда мысли заскреблись о невидимые стены и не нашли выхода.

Потом снова. И снова.

Пятая попытка, десятая, пятнадцатая. Он быстро перестал их считать. Каждый раз одно и то же: погружение, тишина, паника, бегство. Иногда он держался дольше, иногда срывал маску через несколько секунд, но суть не менялась. В чём бы не заключалось испытание, то ли он не мог его начать по какой-то