Последняя из древнего рода 2. Тень забытых клятв - Ирина Властная

– Кажется, я руку сломал, – не падал духом светловолосый лорд, – болит зараза…

– Его, вообще, убить можно? – с безнадёжностью спросил Баур, вытирая залитое кровью лицо.

– Вот сейчас появится специалист по убиванию всяких неубиваемых и узнаем, – радостно отозвался Эйшар, пытаясь подняться на ноги.

Призыв лорда Дарвурда был услышан.

В пространстве, буквально в двух шагах от развернувшейся схватки, начал формироваться портал… уплотнялся воздух, сдвигались пространственные грани, проявлялись неровные края арки… им спешили на помощь.

– Это кто же так над порталами-то издевается? – с неимоверным облегчением откинулся обратно на камни лорд Эйшар, тут же застонал, и набок перевернулся.

Глава 30

Портал за моей спиной закрылся в тот момент, когда Рэдвел рванул вперёд на одиноко стоя́щую мужскую фигуру… незнакомец был похож на человека, но человеком он определённо не был.

После мягкого дождя Зеленоскала мы вновь оказались под хлещущим ливнем и пронизывающим ветром, но я даже не обратила на это никакого внимания, потому что пошатнулась от давящей силы этого незнакомца… чистое зло, от которого перехватывало дыхание, а сердце сдавливали ледяные оковы ужаса… это дархин… точно он! И на гобелене было очень похожее на него изображение!

Клинок Виртэна, выхваченный из ножен, окутался искрящей синевой родовой магии Рэдвел, и он обрушился на дархина с яростью урагана. Его клинок напоролся на мерцающую тьму оружия дархина с оглушительным скрежетом, и двое мужчин сошлись в смертельной схватке. Ударной волной от их столкновения, ринувшихся в бой древогорцев просто разметало по каменной площадке, а я устояла лишь благодаря поддержке лорда Рэйста и Суара, которые так и не отходили от меня ни на шаг.

Скользнула взглядом по полю бою, и внутри всё похолодело от ужаса.

Лорд Эйшар лежал на мокрых камнях, светлые волосы прилипли к бледным щекам, вся одежда была в крови, нога странно вывернута, его тело дрожало от боли и напряжения при каждой попытке подняться, но лорд не сдавался и упрямо цеплялся за камни, стараясь встать на ноги.

– Леди Эллия, вы весьма вовремя, но могли бы и поторопиться, – прорезались в его голосе ехидные нотки… если не перестаёт язвить, значит, жить будет, – вы уж окажите гостеприимство незваному гостю, как вы умеете…

Лорд Дарвуд поднимался на ноги с другой стороне площадки, одна его рука висела безжизненной плетью, а сам он выглядел так, словно под горный обвал попал и с трудом из-под него выбрался. Вскинул целую руку в приветствии, сверкнул улыбкой и похромал в сторону дархина, которого весьма успешно сдерживал Виртэн.

Это в поединке с Арием, глава рода лучших телохранителей не применял магию, и особо не демонстрировал никаких умений, о которых была наслышана вся Теорсия, а вот сейчас Виртэн бился в полную силу, не щадя ни себя, ни противника, но всё равно ему не удавалось пробить защиту дархина.

Баур, словно подтверждая своё прозвище, щеголял рваной раной на лбу, из которой сочилась кровь, его лицо было перемазано грязью и кровью, но он уверенно стоял на своих двоих и помогал подняться лордам драконам.

Это же ужас просто! Если всего лишь один дархин разметал, как нашкодивших щенков, цвет Теорсии и Поднебесной, то что будет, если они все вырвутся на свободу?

Как можно победить этот леденящий ужас во плоти? Как можно убить тень, вырвавшуюся из первозданной тьмы?

У Виртэна это пока не получалось, но ему на помощь уже спешили древогорцы, оправившиеся от неожиданно мощного удара, и даже не думая страшиться той удушающей силы, которая волнами расходилась от дархина, да и самого дархина они тоже особо не боялись. Арий Беспощадный, совсем немного уступающий в росте этому бледнолицему кошмару, но в ширине превосходящий его вдвое, с низким рыком бросился в атаку. Его посох угрожающе сверкнул острыми навершиями, и в могучих руках сильнейшего древогорца это было воистину грозное оружие. Сила гор, воплощённая в его мощной фигуре, чувствовалась даже сквозь эту прокля́тую тьму.

– Леди Эллия, ваши помощники, конечно, внушают уважение и страх уже одним своим видом, но противник у них… такой… маловпечатлительный, – оживился лорд Эйшар, внимательно следя за схваткой, и развернулся ко мне спиной… Великие Боги! Что у него со спиной? Как он ещё в таком состоянии шутить умудряется? – Без вашей помощи никак...

Я это понимала. Понимала, что против дархинов бессмысленна сталь и магия, сокрушить их может лишь первозданная сила жизни, да посохи древогорцев, но напитанные родовой силой Гэррош.

Страх сменился злостью, даже яростью, и сила мгновенно отозвалась на мои эмоции. Вокруг меня вспыхнуло изумрудное сияние, намного ярче и насыщеннее, чем обычно. Оно пульсировало в такт биения моего сердца и волной разлилось по площадке, отгоняя мрак и удушающую тьму дархина.

Это была не просто родовая сила Гэррош, это было нечто более древнее и глубокое, это была та самая сила, которая могла удержать и уничтожить первых и единственных творений Тёмного Бога. Сила, которая давала жизнь каждому ростку, которая напитывала корни деревьев, первозданная сила жизни пробудилась на угрозу первозданной тьмы… она пробудилась, вызванная моим страхом за тех, кого я любила, и кто стал мне дорог. Гнев, ярость, отчаяние – всё смешалось, питая изумрудное пламя возмездия, что начало разгораться внутри меня.

Дархин, с лёгкостью отбиваясь от атак Виртэна и древогорцев, словно почувствовал всплеск моей силы, и его взгляд безошибочно метнулся ко мне… я вздрогнула от той тьмы, которая клубилась в глубине его совершенно чёрных глаз, а ещё в его взгляде промелькнуло узнавание и предвкушение. Тонкие губы растянулись в убийственно холодной усмешке и его мерцающий клинок замелькал с удвоенной скоростью… в принципе, не удивительно. Дархин почувствовал ту силу, которая сотни лет сковывала его волю и лишала свободы… само собой, он хочет быстрее завершить бой и уничтожить меня – единственную силу, способную противостоять ему. Я была для него угрозой.

Но мне сейчас было плевать на все тёмные мысли этой бледной поганки. Во мне бурлила сила, струилась по венам обжигающим пламенем, и я пока не знала, что именно мне делать, но знала одно – никто не смеет нападать на моих друзей, да ещё и калечить их!

Схватка бушевала, превращая забытое Богами место в кипящий котёл боли и ярости. Древогорцы, могучие и несгибаемые дети гор, бились с дархином не на жизнь, а на смерть. Их боевые посохи, выкованные из закалённого