Вечные Пески. Том 3 - Лео Сухов

Он выпучил глаза и посмотрел на меня, не веря своим ушам.

— Уходи, старик! Уходи за своими! — я кивнул вниз со стены. — Уходите как можно дальше и, может, вам даже повезёт выжить. Четыре орды пришли в Край Людей. С четырёх сторон света сползлись демоны. Но если есть у вас воля к жизни, вы найдёте способ сохранить жизнь. Прощай!

— Прощай, Ишер, воевода из Кечуна… — по-прежнему чуть растерянно проговорил старик. — Мой род будет помнить твой поступок…

«Ещё чего не хватало!» — подумал я.

«А тебе говорили, что ты везде старую веру поддерживаешь!» — ехидно заметил внутренний голос.

И, пожалуй, он был снова прав, сволочь такая. А мне предстояло придумать, как выкрасть казну хана Ингума из-под носа у Мгелая. И да, я собирался это сделать. Потому что золото никогда не бывает лишним. А мы на вероломных «союзничков» изрядно потратились.

Солнце ещё не зашло, а со стороны дворца уже неслись радостные крики. У Мгелая с друзьями явно начиналось празднование. Мои люди готовились оборонять надвратную башню, обустраивались. А я всё думал и думал, пока не пришёл к выводу, что надо выждать.

У меня созрел план, как выкрасть казну Ингума. Но для начала надо было, чтобы Мгелай выполнил своё обещание. Чтобы пригласил меня во дворец на пир. И усатый подлец не подвёл. Запыхавшийся посыльный передал мне устное приглашение. Встречать его я вышел не один, а с охраной в десять человек.

— Хан сказал привести только тебя! — заупрямился при виде них воин, который принёс приглашение.

Что характерно, никаких «воевода» и прочего словоблудия. И даже никаких уважительных поклонов. Видимо, крепко пошатнулось сегодня моё положение у ханов. А вот на праздничный пир меня ещё звали, и это радовало.

— Город только сегодня взяли, воин! — процедил я. — Уверены, что убили в нём всех врагов? Ты и сам-то, гляжу, не один приехал…

Я кивнул на небольшой отряд, топтавшийся за спиной посланника. Задумчивая складка пронизала его гладкий лоб, но воин всё же нашёл аргумент:

— Мы бы сами охраняли тебя!

— А на обратном пути кто меня будет охранять? — напоказ засмеялся я. — Не могу же я оставить своих людей на всю ночь без командира! Да и вспомнит ли кто из вас выделить мне охрану после пира?

— Вспомнят-вспомнят! — заверил меня воин.

— Это хорошо, если так… — горделиво кивнул я. — А если забудут от выпитого на пиру?.. Одному, что ли, идти?

Парень задумался. Непривычный процесс шёл тяжело. Так что я решил ковать железо, пока горячо. Сделал важное лицо и хлопнул воина по плечу, подталкивая вперёд:

— Пойдём! Я же своих людей не во дворец поведу! Оставлю их снаружи… Есть там поблизости каморки для стражи?

— Караулка была на площади! — наморщив лоб, припомнил воин.

— Вы уже, надеюсь, разграбили её? — уточнил я. — А то я солнцеликому хану Мгелаю обещал всю добычу отдать за жителей города и пленников.

— Обыскали всю! — радостно заверил посыльный. — Пусто там теперь, совсем пусто!

— Вот и отлично! Пусть мои воины посидят внутри, меня подождут! — с достоинством кивнул я.

Услышь этот разговор хоть один хан, и он бы сделал всё, чтобы в проклятой караулке не было моих людей. Услышь этот разговор Мгелай, и он бы, наверно, решил сразу от меня избавиться.

Но в бардаке, что царил в поверженном городе, всем было на всё плевать. Здание пусто? Ну так и пусть там сидит кто угодно. Командиром отряда, которому предстояло грабить казну, я взял Аримира. А тот прихватил с собой Элию, не желая оставлять её без присмотра среди кучи мужчин.

Мы шли по главной улице, а там продолжался грабёж. Кочевники таскали тюки, грузили телеги, гоняли скот. Кто-то успел нажраться и валялся прямо в пыли. Кто-то делил добычу: люди орали друг на друга, хватались за сабли.

Мы шли молча, не отвлекаясь. Только Элия разок вскинулась, а я скрипнул зубами, когда мимо протащили упирающуюся девушку.

— Не смотри! — бросил Аримир. — Не наше дело.

То ли про несчастную свои же забыли, то ли она отказалась уходить… А может, её оставили специально, потому что она была «чужачка»… В любом случае, я не собирался вступать с разгорячёнными кочевниками в спор. «Горе побеждённым», как говорили в моей прошлой жизни.

Белый Игс был обречён и обречён дважды. Я и так слишком сильно надавил на Мгелая, чтобы спасти хоть кого-нибудь. Теперь поздно было геройствовать.

Город ближе к центру жил своей новой, странной жизнью. Кочевники здесь не бегали с криками, а деловито хозяйничали. Кто-то чинил телегу, кто-то перебирал зерно, кто-то торговался с другими кочевниками. Женщины из племён, союзных Мгелаю, разводили прямо на улицах костры и варили еду.

Нет, грабёж, конечно, и здесь происходил. Но как-то без огонька. Разве что вокруг дворца суетились кочевники: таскали добро, выводили переханов из ханских сараев.

Дворец хана ханов был повыше остальных зданий в Белом Игсе. Но в остальном зрелище представлял из себя убогое: прямоугольная коробка из сырцового кирпича, два этажа, плоская крыша. Ни башенок, ни колонн, ни мрамора — ничего, что хоть как-то напоминало бы илосские дворцы. По сравнению с домами вокруг — да, большое. Но если мерить мерками Междуречья, да и Железного Кряжа — просто склад, обмазанный глиной.

Я усмехнулся про себя. Ишер из Кечуна, герой Кечуна, защитник Илоса, стоит посреди захваченного кочевниками города. И смотрит, как степняки грабят дворец, который даже дворцом назвать язык не поворачивается.

Жизнь удалась. Вот прямо мечтал об этом!

Караулка на краю площади перед дворцом стояла пустой. Из неё и в самом деле вынесли практически всё. Остался каменный стол и каменные пеньки, на которых, видимо, полагалось сидеть. Мы попрощались с Аримиром, переглянувшись напоследок, и я отправился на пир.

Помещение, куда меня привели, было длинным и узким, вытянутым вдоль здания. В потолке — прямоугольное отверстие, через которое валил дым и лился солнечный свет. В стенах — маленькие окна, забранные решётками, так что света от них было чуть.

Посреди зала — большой очаг, сложенный из камня. В нём весело потрескивали угли, над которыми вертелась туша какого-то животного. Вдоль стен стояли столы — грубые, сколоченные наспех, но заставленные яствами так, что глаза разбегались.

А за