Фантастика 2026-148 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Здесь направо, — шепнул капитан, сворачивая в узкий проход, — Этим маршрутом почти не пользуются — он считается аварийным.

Коридор петлял, спускаясь все глубже. Вибрация от боя наверху здесь ощущалась слабее, зато было заметно холоднее. Воздух пах сыростью и озоном — верный признак мощных магических полей.

— Мы почти пришли, — пробормотал Никодимов, останавливаясь перед массивной дверью, — Но есть проблема…

В небольшом помещении перед хранилищем дежурили четверо охранников. Судя по нашивкам — бойцы элитного подразделения.

— Капитан? — старший из них шагнул вперед, — Что вы здесь делаете?

— Приказ сверху, — Никодимов постарался придать голосу уверенность, — Нужно проверить систему безопасности. С такими взрывами наверху…

— У нас нет информации о проверке, — охранник нахмурился, — И вообще, доступ в хранилище запрещен до окончания турнира.

— Послушайте, — капитан начал раздражаться, — Я ваш непосредственный начальник. Если я говорю проверить — значит надо проверить!

— При всем уважении, капитан… — старший охранник положил руку на рукоять пистолета, — Но у нас четкий приказ — никого не пускать. Даже вас.

Мелори мысленно выругался. Этого он не предусмотрел — обычно капитанского ранга хватало для доступа в любые помещения. Видимо, с Черным Солнцем были особые меры предосторожности.

— Вы не понимаете, — Никодимов повысил голос, — Это приказ сверху! От самого…

— Капитан, — жестко перебил его охранник, — Еще одно слово — и я буду вынужден доложить о попытке несанкционированного доступа. Уходите.

Повисла напряженная тишина. Мелори видел, как подрагивают руки Никодимова — капитан явно колебался между страхом и желанием довести дело до конца. А где-то наверху продолжал греметь бой, и от особенно мощных ударов даже здесь, глубоко под землей, дрожали стены…

Глава 8

Папа может

Трибуны гудели от возбуждения, когда первые атаки сотрясли арену. Кристина Валерьевна, элегантная даже в момент волнения, судорожно стискивала поручни кресла. Её роскошное алое платье красиво контрастировало с бледной кожей.

— Давай, Костенька! — воскликнула она, когда очередная атака Светланы прошла в миллиметре от княжича, — Покажи этой выскочке, где раки зимуют!

Рядом с ней сидела королева Мелинта, которая ради финала таки выбралась из любимого подвала. Несмотря на свой высокий статус, она активно болела наравне со всеми, размахивая всеми четырьмя руками:

— Муж мой! — вопила она вместе со всеми, — Разнеси их! Размажь! Уничтожь!

Её боевой клич подхватили сотни других мирмеций, заполнивших целый сектор трибун. Их хитиновые панцири сверкали в свете прожекторов всеми оттенками черного и золотого. Некоторые держали самодельные плакаты:

КОСТЯ — НАШ ПАПОЧКА!

БЕЗУМОВЫ РУЛЯТ!

СОКОЛОВЫ, ВАМ ХАНА!

Особенно выделялся огромный транспарант, который держали сразу несколько десятков мирмеций:

ПАПА МОЖЕТ!

— Доченьки! — командовала Мелинта, стоя на верхнем ряду, — За папу! Кричим на счет три!

И сотни глоток дружно проскандировали:

— БЕ-ЗУ-МО-ВЫ! БЕ-ЗУ-МО-ВЫ!

Когда Светлана запустила особенно мощную атаку, по трибунам прокатился испуганный вздох. Но тут же сменился радостным ревом, когда Костя отразил удар.

— Вот это наш папочка! — восторженно пищали молодые мирмеции, пританцовывая на месте. Их антенны возбужденно подергивались в такт движениям.

Только Перчинка сидела мрачнее тучи, недовольно наблюдая за происходящим. Её тонкие пальцы нервно постукивали по подлокотнику, между ними то и дело проскакивали едва заметные искры.

«Какая наивность», — думала она, глядя на ликующих сестер, — «Как отец был наивен, когда вылечил эту Соколову… На что он рассчитывал? Заставила нас потратить силы и ресурсы на её лечение, а теперь… Типичная аристократка — все берет, ничего не отдает».

Её пальцы сплели тончайшую паутину из светящихся нитей. Одно движение — и она могла бы вмешаться, повлиять на исход боя. Никто бы даже не заметил…

Но Перчинка медленно разжала пальцы, позволяя паутине растаять.

— Нет, — прошептала она, — Пусть папа сам разберется. Раз уж он так уверен в своих силах… А я посмотрю… Насколько оправдан его подход…

— Что ты там бормочешь, милая? — обернулась к ней Мелинта.

— Говорю — нельзя было лечить эту Соколову, — проворчала Перчинка, — Я так и знала, что она неблагодарная стерва… Одно название, а не аристократка.

— Ой, да ладно тебе! — отмахнулась Мелинта. Она разрумянилась на свежем воздухе и пришла в необычайно возбужденное состояние, — Костя всех сделает! Давай лучше болеть! БЕ-ЗУ-МО-ВЫ РУ-ЛЯТ!

Трибуны тут же подхватили новую кричалку. Даже Кристина Валерьевна, обычно такая сдержанная, в азарте вскочила с места:

— Костенька, милый! Покажи им всем!

Мелинта одобрительно захлопала во все четыре ладоши. Её младшие дочери, вдохновленные примером матери, подняли настоящую волну, передавая возбужденное гудение по рядам.

Когда особенно мощный взрыв сотряс арену, две молодые мирмеции испуганно прижались друг к другу. Но Мелинта, сидевшая сзади них, встала и успокаивающе обняла их за плечи:

— Не бойтесь, малышки! Ваш папа самый сильный! Он и не такое может!

— Да-да! — подхватила Кристина Валерьевна, — Помните, как он справился с Кривотолковыми? А эти Соколовы вообще пустышки!

Перчинка только фыркнула, но промолчала. Её пальцы все еще подрагивали, готовые в любой момент соткать смертоносную паутину. Но она сдерживалась. В конце концов, отец действительно был силен. И если он справился с Кривотолковыми…

— А все-таки, — пробормотала она