Эльфийский сыр - Екатерина Насута

– Мы рассказываем, что случилось. Как день прошел и… и в целом.

Огонек полыхнул, разрастаясь. И было время, когда в каждой вспышке Марусе чудилась надежда. Шанс, что все образуется.

Мама сумеет.

Выберется оттуда, где бы она ни находилась…

– Мама Вася никогда не оставалась так надолго… – произнесла Таська. – И лицо у нее… тоже стало меняться… быстро. Слишком быстро.

А значит, времени осталось не так и много.

– Когда… она станет более… каменной, чем живой… – Каждое слово приходится вымучивать. – Купель позовет меня… камень не может менять силу. А значит… значит, скоро и моя очередь.

Маруся обернулась.

И улыбнулась.

– Это не страшно, – сказала она с убежденностью, потому что самой хотелось в это верить. – Просто… просто все стало происходить куда быстрее, чем раньше. А из рода остались лишь я и Таська… и я понятия не имею, что будет потом.

– А если ты уедешь? – Иван разглядывал статуи, и по лицу его сложно было понять, о чем он думает.

– Мамин отец уехал… он не хотел оставаться. И брат Миробора тоже… он еще до войны отрекся от рода. Вышел… – Маруся замолчала. – Но все равно умер… хотя и не здесь, и не так…

– Значит, если ты отречешься от рода… – начал было Иван. А потом сам себе ответил: – Только ты не отречешься ведь.

Правильно.

У нее права нет.

Она ведь все-таки Вельяминова…

– Вы… идите, – сказала Таська, потянув Бера к выходу. – Подождите нас там… наверху… может, чай сделайте. А мы тут ненадолго… поговорим… может, получится разбудить…

Вот только надежды в голосе почти не было.

Надежды…

Впрочем, почему-то, когда они ушли, Маруся испытала огромное желание побежать следом. И потребовать, чтобы вернулись.

Именно потребовать.

А лучше за руку взять.

Кажется, она так и не выросла, если ей нужна чья-то рука.

– Здравствуй, мама… – сказала как-то тихо. – Знаешь… столько всего случилось, что даже и не знаю, с чего начать… Хотя… знаю. Он вернулся. Наш отец. Представляешь?

И огонь там, внутри камня, полыхнул, рванул навстречу, меняя тело.

Показалось даже, что вот-вот веки дрогнут.

Раскроются…

И губы шевельнутся, выпуская воздух, а потом втягивая, заставляя больше не окаменевшие легкие сделать вдох…

Показалось.

– Скотина, – донеслось из соседнего зала. – Эта скотина и вправду…

– Мама Вася… – Маруся поспешно заморгала, стирая слезы. – Мама Вася… ты вернулась…

– Чтобы прибить эту падлу!

Чайник его императорское величество закипятили без участия плиты, одним силовым импульсом, причем таким, что чайник подпрыгнул, выплюнув седой клубок пара, а потом раскалился докрасна.

– Имущество не порти, – сказал Иван, расставив на столе кружки.

– Я… случайно. Нервы. И нос болит. Он долго болеть будет?

– Не особо. – Бер вытащил чай и сахарницу поставил. Огляделся. – Сперва, конечно, непривычно, но со временем на такую ерунду перестаешь обращать внимание… Слушайте, мне тут к старшему надо сходить будет. А то волноваться станет…

– Сопроводить? – Император потрогал переносицу.

– Не, сам доберусь. Должен… но это попозже… Что делать станем? Вань, ты с таким сталкивался?

– Угу, каждый день. После обеда…

– Серьезно. Это ж эльфы делали…

– Не совсем. – Иван насыпал в круглый чайничек заварки. А вот кипятком ее заливал уже император, потому как только он сумел раскаленный чайник поднять, причем без полотенчика. – Эльфы участвовали, да, но… то, что касается камня, это не эльфы. С камнем они работают плохо…

– А не с камнем? Там же в этом гробу живой человек…

Иван вздохнул и признался:

– Не знаю…

– Вань? Ты ж эльф…

– Наполовину. Бер, ты ж Волотов, если я тебя попрошу объяснить, как создали эту вон… комнату… и гроб… Сумеешь?

– Купель, – счел нужным поправить император.

– Купель. – Иван решил не спорить.

– Ну…

– Гну… вот и я такое же «гну»… Я жил там, но… Понимаете, пока жил, меня больше интересовало, как найти пожрать и как не сдохнуть. И в целом… В общем, не до высоких материй было. Учить… ну да, учили. Пытались. Чему-то. Только проблема в них вот… – Иван дернул себя за ухо. – Как научить глухого играть на скрипке? Можно что-то там извернуться… только зачем?

– Вань, а ты злишься. – Бер сунул нос в шкафчики. – Если мы батона возьмем немного, они не сильно обидятся?

– Думаю, им не до батона.

– Все равно как-то нехорошо объедать, но я опять голодный. Это нервы… значит, даже в теории не понимаешь, что там за оно?

– В теории как раз понимаю. – Иван отхлебнул чая. Поискал сахарницу и бросил пару кусков. – Есть природа живая и неживая… камень – ближе к неживой… с точки зрения эльфов.

Иван уточнил, поскольку Бер явно желал возразить.

– Но и в нем есть отклик. Живая природа более изменчива. И изменять ее можно под собственные нужды. Как те же поля. Или вот эльфийский шелк… его создают измененные гусеницы, которые не погибают, но просто плетут, плетут нити… То есть живая материя отзывается на силу и изменяется ею. В то же время верно и обратное, она сама может изменять силу. Ее направленность… думаю, что сугубо теоретически… В общем, теоретически Вельяминовых изменили так, что они сами преобразуют одну силу в другую… Нет, не сходится. Зачем тогда эта бандура?

Сладкий чай слегка унимал чувство голода. И Иван взял кусок батона. Подумалось о тушенке, которой еще оставался целый ящик. Пусть и суслятина, но он и на суслятину согласный.

– Погоди. – Бер сел за стол и поставил пустую кружку. – Смотри, допустим, они могут изменять, но… это как мощность. У любого артефакта есть свой предел потребления силы. Дашь слишком большой поток и все… поэтому и ставят отводящие линии, рассеивание, чтоб убрать излишки… и в этом случае сходится.

– Что? – поинтересовался император, потрогав уже глаз.

– Все. Смотри… они сделали так, что темная энергия со всей округи стекалась в одно место… ну, там, внутренние каналы, что-то еще… типа магические сточные канавы. Но тогда она в этом месте собиралась. И просто ждать, пока переработается естественным путем, так себе идея. Тем более что любое хранилище может быть переполнено… – Бер дотянулся и шлепнул императора по руке. – Не трогай. Я один раз так щупал, щупал и сломал снова, потому что чувствительности никакой толком… точно станешь Александром Кривоносым…

– Ну тебя… Значит, по сути, устроили магический нужник…

– Как-то это грубо звучит, – сказал Иван.

– Зато верно… Емкость, полагаю, высокая. И экранировали, судя по тому, что там видел, прилично… но вот любая емкость не бесконечна.

– А еще нельзя просто взять и вытянуть силу из земли, вообще из мира. – Иван подвинул еще одну кружку. – Есть пара аномальных зон, полностью лишенных силы…