Смертник из рода Валевских 1-10 - Василий Михайлович Маханенко

— Вы сейчас серьёзно⁈ — разозлился я. — То есть больше ни о чём думать не можете, кроме добычи?

— Но тебе легче же стало? — усмехнулся Кималь Саренто, заставив меня умолкнуть. Действительно — гнев помог справиться с текущим состоянием. Я даже вдохнуть полной грудью смог. Гнев, конечно, не самый лучший помощник при покорении разломов, но сейчас он помог мне идеально. Я даже сумел подняться на ноги и, сверившись с данными нематериального рюкзака, создал вокруг себя небольшой купол. Стало темно, но, когда я включил освещение, результат мне понравился — намёков на тёмный туман здесь не было. На всякий случай я несколько раз активировал «Лечебную ауру», изгоняя остатки разъедающей всё гадости и открыл забрало. Жжения не было. Вытащив кусок хлеба, я подержал его в воздухе — если гниль где-то спряталась под куполом, то она обязательно набросится на еду. Ничего не происходило — хлеб оставался хлебом.

Так была решена проблема питания, однако долго насладиться спокойствием под куполом не получилось — гниль тридцатого уровня разъела сформированный мной купол за час. К этому моменту мне удалось сделать все важные дела и улечься отдыхать. Когда на меня посыпалась пыль, я уже спал. Тридцать уровней за сутки — действительно неплохой результат для любого покорителя разломов. Тем более что мне приходилось работать, а не спокойно шествовать мимо тёмных тварей.

Следующие семь дней я могу описать как… работу. Тяжёлую, с нотками садомазо, но всё же работу. В среднем в день мне удавалось проходить пять уровней. Больше тело не вывозило. Мало того, спать приходилось не на максимально доступном мне уровне, а чуть выше — там, где я ещё не адаптировался, организм не отдыхал. Начиная с тридцать пятого уровня я открыл охоту на усли, но первая же попытка показала всю ненадёжность этого мероприятия. На такой глубине гниль оказалась настолько концентрированной, что стальной ящик разъедало раньше, чем я успевал засунуть в него жёлтый шарик. Потеряв все ящики, я с раздражения пнул бедолажного усли, вынуждая его меня атаковать. Существо, что было прозвано летающей смертью за свою скорость и миниатюрные размеры, умудрилось доставить мне несколько неприятных минут — оно ловко уходило от моих ударов и постоянно высекала искры из «Золотистого купола защиты». В общем, в этом плане мне не повезло и, как кажется, не повезёт и в будущем. Чтобы найти себе тёмных высокоуровневых тварей, нужно создавать дополнительное устройство для мифрилового доспеха — твари должны жить не в отдельных ящиках, а в самой броне. Осталось только придумать, каким образом ограничить их тёмную ауру — мифриловый доспех не защищал от тьмы.

На сороковом уровне начали появляться новые существа. Те, кто непосредственно относился к механике изнанки. В отличие от обезображенных кронов, рапсов, да даже метаморфа, эти выглядели довольно приемлемо. Во всяком случае их внешний вид не вызывал желания блевать. Однако скорость, сила и прочность этих гадов оказалась настолько огромной, что на одну пещеру начало уходить одно копьё. Материалов у меня осталось мало, так что пришлось вернуться к изначальному варианту и делать копьё из того, что было под рукой. Мне и без того было плохо, теперь после каждой пещеры приходилось делать большую паузу, приводя себя в порядок. Это ещё сильнее замедлило мой не самый быстрый спуск, но иного выбора у меня не было. Начиная с сорокового уровня твари не реагировали ни на тёмное зеркало, ни на «Лечебную ауру». Едва я появлялся в пещере, как все, кто в ней находился, бросали свои важные дела и стремились меня сожрать. Неприятно, конечно, но терпимо.

Во всяком случае, было терпимо до шестидесятого уровня, которого я достиг через неделю после начала покорения разлома. Как только начались угодья выверта, моя скорость продвижения стала нулевой. Стоило спуститься по винтовой лестнице в первую пещеру шестидесятого уровня, как организм просто заклинило. Не помогало ни «Лечение», ни гнев. Вообще ничего. Меня спасло только то, что тварей в пещере не было. Только плесень, что превратилась из грязно-зелёной в просто зелёную. Яркую, кислотную, ядовитую. Купол, что я поставил вокруг себя, продержался всего десять секунд. Тем не менее эти десять секунд позволили мне развернуться и сделать несколько шагов обратно на пятьдесят девятый уровень. Конечно, далеко я не ушёл и как только купол развеялся, рухнул ничком, но направление было выбрано верным — голова оказалась на лестнице. Там, где влияние шестидесятого уровня было не таким огромным.

Мне потребовались сутки, чтобы прийти в себя и выползти наверх. Большую часть времени я провалялся в беспамятстве и, стоило тьме шестидесятого уровня остаться позади, ощутил дикий голод. Купол на этом этаже продержался пять минут, что позволило мне сожрать кучу еды, а также оценить своё состояние — я вновь стал походить на высохшую мумию. Даже «Лечение» не помогало — организм был высушен до отказа. Хорошо, что у меня воды было много — она проваливалась в меня, как в песок пустыни. Всё же разница между пятьдесят девятым и шестидесятыми уровнями оказалась колоссальной.

— На всякий случай напомню, мой забывчивый наставник, через четыре дня состоится коронация наших горячо любимых императриц, — раздался голос Кималя Саренто. Маг старательно не дёргал меня несколько дней, прекрасно понимая всю сложность прохождения разлома. Вся информация о моих страданиях (на самом деле только о новых тварях, особенностях окружающей среды и полученной добыче) автоматически передавалась в записную книжку, что хранилась в сокровищнице Кострища. Элеонора, как её хранитель, рассказывала о моём прогрессе, так что все были в курсе моих успехов. Разве что Алия и Наира периодически связывались со мной и рассказывали, как сильно они меня любят. Видимо, Кималь Саренто потребовал, чтобы меня поддерживали.

— Боюсь, без меня, — попробовал произнести я, но ничего членораздельного из этого не получилось. Только хрип.

— Смотрю, кто-то всё же начал геройствовать? — озабоченно заметил мой ученик. — Насколько всё плохо? Если по шкале от одного до десяти, где один — я живее всех живых, а десять — как жаль, что уже поздно писать завещание, как ты оцениваешь своё состояние? Кашляни нужное количество раз.

Подумав, я откашлял девятку. Говорить было больно — горло словно спазмом свело. Даже дышать оказалось тяжко.

— Знаешь, мой героически настроенный наставник, наверно мои слова прозвучат необычно и